Взаимоотношения между обоими штатами и их столицами можно сравнить с отношением чешских земель к Австро-Венгерской монархии накануне первой мировой войны и с отношением Праги к Вене, куда уплывало все богатство, все плоды трудолюбивых рук и творческой мысли. Но мятежное недовольство Сан-Паулу обусловлено и кое-чем другим.
У объективного наблюдателя просто не может не создаться впечатления, что весь бразильский колосс почти всей своей тяжестью давит на штат Сан-Паулу, который примерно в два раза больше Чехословакии. Он занимает всего лишь 2.9 процента площади Бразилии. А проживает в нем целых 20 процентов бразильцев, как раз наиболее работоспособная часть населения.
Знакомство с заводскими районами этого самого промышленного города всей Южной Америки поразит каждого, кто ожидал увидеть крохотные фабрички, еще не выросшие из детских пеленок. Через предместья Сан-Каетану, Санту-Андре, Сан-Бернарду до отдаленных кварталов Лаппа протянулась сплошная полоса современных предприятий. Огромные заводские цехи, построенные с учетом последних достижений промышленного строительства, бесконечное дефиле текстильных, машиностроительных, металлургических, пивоваренных, мукомольных, резиновых, автомобильных, мебельных, фарфоровых и спичечных заводов и фабрик.
Точные цифры говорят еще больше. Штат Сан-Паулу дает Бразилии 70 процентов кофе всех сортов и покрывает с собственных плантаций 60 процентов бразильского экспорта. Здесь производится 70 процентов бразильского хлопка, половина бразильского риса, половина картофеля, половина идущих на экспорт фруктов и больше половины всего мороженого мяса. Пожалуй, можно было бы остановиться и на этом. Но у Сан-Паулу имеются еще более веские данные. Его экспорт занимает ровно 50 процентов общего бразильского экспорта. Сан-Паулу приносит Бразилии половину всего национального дохода. А в области торговли он может положить на чашу весов самую тяжелую гирю: 91 процент активного сальдо Бразилии.
Вот почему Сан-Паулу утверждает, что он кормит и экономически поддерживает всю страну. Вот почему его власти хотели добиться экономической и политической независимости, вот почему и ныне они прилагают все усилия к тому, чтобы заполучить большой пай в деле хозяйственного и политического управления страной, — разумеется, надеясь на то, что их промышленным и политическим боссам достанется и большая доля прибылей.
В конце длинной авениды Сан-Жуан, за два квартала от перекрестка Аньянгабау, высится дворец государственного банка — Банко ду Эстаду. В нем 34 этажа, и до недавних пор это здание было самым высоким не только в Бразилии, но и во всей Южной Америке. Но недолго оно наслаждалось своим первенством, так как недалеко отсюда, над парком у виадука Ша, уже во время нашего путешествия по Бразилии рос его серьезный соперник — дворец; с каждым из 38 растущих его этажей по сырому еще бетону, едва внизу на улицах загорались первые неоновые огни, поднималась световая реклама. На крышу государственного банка с небольшим балкончиком вокруг куполообразной башенки сегодня пускают уже только журналистов, ибо каждый, кто приезжал в Сан-Паулу, хотел увидеть город с самой высокой точки.
В самом деле, сверху открывается захватывающее зрелище. Южноамериканский Манхэттен с уходящими вдаль прямоугольниками и квадратами зданий, которые упираются в небо, как блестящие гиганты. Лес небоскребов. Во всех направлениях. Конца авениды Сан-Жуан не видно, он теряется где-то за километрами камня в легком утреннем тумане. Огромная реклама кока-колы, которая находится на крыше «Эдифисио Америка», всю ночь сверкая, крутится над городом, словно красная карусель, и кажется, что до нее рукой подать. По мелкой канаве Аньянгабау несколькими рядами, как на параде, катятся стада автомобилей, и вокруг них смешно ползут булавочные головки пешеходов. Если внизу Сан-Паулу производит впечатление бессмысленного нагромождения, то сверху он кажется погруженным в какую-то летаргию. Сумасшедший паноптикум улиц вдруг превращается в немой фильм; вертикальная перспектива приносит чувство успокоения. Что-то заставляет вас достать план города и разобраться в этом каменном море, превратившемся в рельефный макет города-гиганта.
Но вы сразу поймете, что статистика не преувеличивает, утверждая, будто Сан-Паулу с его 1 миллионом 800 тысячами жителей — это первый в Бразилии и третий в Южной Америке город, хотя в начале нашего века он едва вмещал четверть миллиона душ. Поверите вы и тому, чем любят похвалиться жители Сан-Паулу:
«Вы в городе, который растет быстрее всех в мире…»
Как бы странно ни звучало это, но они правы — по крайней мере, пока речь идет о западном полушарии. Неохотно признают это даже североамериканцы, привыкшие обо всем своем говорить в превосходной степени. Сан-Паулу растет быстрее, чем росли в свое время Нью-Йорк, Чикаго, Лос-Анжелес, Голливуд.
