За двухкомнатную квартиру в новом доме съемщик должен платить 4 тысячи крузейро. Это не так много, скажете вы. У нас в Чехословакии квартирная плата ненамного ниже. Только эту сумму житель Сан-Паулу должен платить за месяц, а не за год. Рабочий современной текстильной фабрики в предместье Сан-Каетано зарабатывает 3 крузейро в час, то есть 600 крузейро в месяц. Рабочий металлического завода Алиперти получает на сотню больше. Следовательно, месячного заработка квалифицированному рабочему хватит только на пять дней жизни со всеми удобствами в двухкомнатной квартире, какие сотнями растут вокруг него. Потому-то жилые дворцы Сан-Паулу и пустуют, а тысячи рабочих ютятся в глинобитных и деревянных хибарках окраин.
Но в Сан-Паулу никто и не стремится доказать, что жилые дворцы строятся для того, чтобы в них жили люди. Строительство — это прежде всего хорошая прибыльная статья.
Самым ходовым товаром на территории большого города остается земельный участок. Долго мы копались в цифрах, от которых голова шла кругом. Квадратный метр земли под застройку в центре города на авениде Криспиану, которая перед площадью Ларго-Пайссанду впадает в главную магистраль Сан-Жуан, в 1930 году стоил 40 крузейро. К 1938 году цена его возросла до 65 крузейро, а за время войны и за четыре послевоенных года взлетела до 7 тысяч крузейро. Это значит 17400 процентов спекулятивного барыша за девятнадцать лет.
В юго-западном предместье Вилья-Мариана, в трех километрах от центра города, квадратный метр земли в 1930 году стоил два с половиной крузейро. В 1949 году этот же самый метр земли стоил 700 крузейро. Значит, за девятнадцать лет здешний владелец земельного участка получил 28 тысяч процентов спекулятивной прибыли.
Вот ключ к тяжелым социальным проблемам Сан-Паулу, вот объяснение того, почему в этом штате пустуют пахотные земли, тогда как человек мечтает возделать их; почему в Сан-Паулу тысячи людей без квартир и тысячи квартир без людей.
Здесь же и простой ответ на то, почему богатые, а следовательно, и влиятельные представители Сан-Паулу испытывают страх перед любой прогрессивной организацией рабочего класса, почему они душат ее всеми средствами, почему загоняют в подполье и почему не в силах воспрепятствовать росту этого подполья.
Имя Матарассо в Сан-Паулу и во всей Бразилии звенит, как золотой дукат.
Матарассо — это бразильский Рокфеллер.
Говорят, что он величайший в истории импортер людей. Начал он с того, что привез из Италии в Бразилию семнадцать своих родственников. Потом он стал осуществлять импорт в крупных масштабах. Считается, что Матарассо ввез в Бразилию более 10 тысяч итальянцев.
Но это было гораздо позже того, как Матарассо впервые в жизни увидел берега сей обетованной земли. Он приплыл сюда в качестве скромного итальянского торговца с грузом оливкового масла. Он уже готовился к выгрузке, как вдруг в порту Рио-де-Жанейро корабль сгорел. Матарассо очутился в Бразилии без гроша в кармане. Больше того, стали нищими и его земляки, которым принадлежала большая часть груза. И тогда Матарассо торжественно пообещал своим друзьям, что придет время — и он возместит им все убытки. Тогда в погоне за прибылью им двигало чувство ответственности.
Нынешний Матарассо — это совершенно другой человек. Ему принадлежит более 90 заводов и фабрик, разбросанных по всей Бразилии. На них занято свыше 35 тысяч рабочих. Пожалуй, нет ни одной отрасли промышленности, куда бы Матарассо не запустил руку. Пивоваренные заводы, мельницы, консервные и текстильные фабрики, металлургические и машиностроительные заводы, кожевенное дело, а в провинциях — огромные плантации и целые латифундии целины. Когда-то он помогал и возвращал долг слабым. Сегодня в конкурентной борьбе он их громит и поглощает.
В самом центре Сан-Паулу, под авенидой Аньянгабау и виадуком Ша, стоит один из самых роскошных дворцов, административное здание гигантского концерна Матарассо. Чтобы показать, сколь велико его богатство, он облицевал весь небоскреб снаружи и внутри дорогим итальянским мрамором, который приказал привезти из Каррары.
Но Матарассо не одинок в Сан-Паулу.
По его камню и асфальту шагают и малые матарассо. Вместо миллиардов у них лишь миллионы и десятки миллионов. И вместо конкурентов-миллионеров они поглощают конкурентов стотысячных.
