— Не хотите ли освежиться с дороги? — впервые улыбнулся Фредерико Риос. — Метрах в пятистах отсюда в лесу есть небольшой пруд, можете там выкупаться. Если хотите, я пошлю кого-нибудь с вами показать дорогу. Но вы и так не заблудитесь.
Просека дышала теплым ароматом, тропинка кружила в тоннеле густого девственного леса и беспомощно останавливалась перед поваленными стволами. Узенький ручеек терялся в зарослях, а там, где ложбина расширялась, он образовал маленький омут с хрустальной прохладной водой. Птицы готовились ко сну, и лишь кое-где в ветвях раздавался слабый писк, коротенькая трель.
Чудесный уголок свежей зелени, точная копия буколической природы Вергилия.
А чуть дальше — ограда из колючей проволоки, калитка с висячим замком и облупившаяся надпись: «Район инфекции. Вход строго воспрещен».
Колючая проволока — рубеж двух миров…
Ночные бабочки бились крыльями о густую проволочную сетку в дверях докторской комнатки, тщетно пытаясь проникнуть к большой керосиновой лампе, горевшей на столе. Доктор Риос заговорил снова:
— Вы, вероятно, знаете, что первое упоминание о проказе встречается уже в библии, когда Христос исцеляет больных. В истории можно проследить ряд массовых эпидемий, каждый раз уносивших множество жизней. Еще до недавнего времени лечение проказы считалось безнадежным, но за последние пять-десять лет в этом направлении сделан огромный шаг вперед, хотя сегодняшнее состояние далеко еще не означает, что достигнута последняя ступень познания.
Тут уж мы не смогли удержаться от вопроса:
— А чем же, собственно, можно укротить этого коварного хищника?
— Еще недавно единственным лекарством было чаулмугровое масло из семян индийского и малайского растения Hydrocarpus, а иногда и его производные. Оно, как правило, замедляло протекание болезни, но не могло привести к прекращению или значительному улучшению. Затем стали делать внутримышечные инъекции, предложенные доктором Гейссером. Сейчас употребляется главным образом промин, который вводится в вены, и затем диазон, впервые открытый во время войны в 1943 году в Соединенных Штатах. Его принимают в таблетках. Последняя новинка — препарат аргентинского лепролога Фернандеса, названный «ронгалита». Он очень эффективен, и Фернандесу удалось в течение шестинедельного курса лечения добиться отрицательного диагноза у ребенка с прогрессирующей проказой.
— Вы говорили, что проказа не передается по наследству, что детям прокаженных родителей не угрожает опасность.
— Да, но их нужно отнимать от родителей тотчас же после рождения. Именно молодой организм наиболее предрасположен к заражению. Около половины пациентов заболевает проказой в возрасте до двадцати лет. Впрочем, позавчера вы осматривали приют Санта-Тересита в Асунсьоне. Там у нас семьдесят два ребенка, все они без исключения родились от прокаженных родителей, но ни у одного из них нет ни малейшего признака болезни. Мы воспитываем их там до шестнадцати лет, а потом они становятся полноправными членами человеческого общества, не запятнанными даже и тенью каких-либо предрассудков.
— По дороге сюда вы упомянули, что в Бразилии более полумиллиона больных. Как там организована борьба с проказой?
— В Бразилии есть несколько больших лепрозориев. Я лично знаком с институтом Белу Оризонти в штате Минас-Жераис, где сосредоточено около трех тысяч пятисот больных. Это самостоятельный город, отделенный от внешнего мира, с асфальтированными улицами, магазинами, кинотеатром; у больных там свои транспортные средства; они могут свободно передвигаться и жить нормальной семейной жизнью. Конечно, и в Бразилии многого еще не хватает для оказания больным по-настоящему действенной помощи.
Риос умолк. В комнате воцарилась тягостная тишина, которую нарушало лишь отдаленное жужжание сотен комаров, нападающих на противомоскитную сетку в дверях.
— Завтра, после осмотра, у вас наверняка возникнет еще ряд вопросов, — неожиданно произнес доктор Риос. — Сегодня вы устали с дороги, к тому же сейчас уже довольно поздно. Хочу обратить ваше внимание еще на некоторые вещи. В районе инфекции нигде и ни к чему не прикасайтесь— ни к стенам зданий, ни к оборудованию, с больными разговаривайте на расстоянии по крайней мере трех шагов и никому не подавайте руки. Я обратил внимание, что у вас с собою штатив для киноаппарата. Поскольку вы будете с ним работать возле жилья больных, я распорядился, чтобы, по возвращении вам его хорошенько обмыли чистым спиртом. После этого оставьте его на несколько часов на солнце. Лучи солнца лучшие помощники и при лечении проказы, так как они убивают ее бактерии. Поэтому-то мы и выбрали для лагеря этот уголок, один из самых жарких во всем Парагвае.
Утро щедро разбросало жемчуг по лесу и пампе. Последние капли росы быстро высыхают под лучами солнца, которое минуту назад вынырнуло из свежей зелени. Его лучи так нужны за стеной леса, за колючей проволокой.
— Вы готовы?
Доктор Риос в белом халате, плотно застегнутом вокруг шеи и запястий, в резиновых перчатках и высоких резиновых сапогах сел за руль желтого «джипа».
