Чёртов дождь всё усиливался. Вчера под землёй на сырых кирпичах полежал, сегодня опять промок. Так и заболеть недолго. Нет, на ночь надо в тепло, но куда мне теперь податься? Окружным путём в село, или пересидеть в Смешанке? Монетку что ли кинуть?
Планов было громадьё, а в итоге ни хрена не сделано. Упс. Тут я вспомнил о Грише. Просьба Даниила совсем вылетела из головы.
Ага, Григорий Онопкин. Этот студентик, внешне несуразный юноша, оказался настоящей находкой для местных комунистов. За неделю собрал три "радио-шарманки" из хлама, которым его снабжал один неразговорчивый пятнадцатилетка. По указанию Даниила, один приёмник срочно переправили в Борисов, а два других куда-то под Минск.
В последнюю нашу с ним встречу, студент корпел над сборкой мощного передатчика, в связи с чем просил надыбать всяких буферов, каскадов и модуляторов. Естественно, были названия и маркировки, но такие зубодробительные, что я даже не пытался запомнить — всё на бумажке в моём кармане. Являться без запрашиваемого, как-то не прилично, да и Даниилу обратная связь нужна, как воздух (его были слова).
Хрен с ним, схомячу банку тушняка, помокну здесь до темноты и наведаюсь к люфтваффлерам. У них в самолётах точно есть нужное. Свой вещмешок я всегда с собой таскаю, отвёртка и кусачки в наличии. Ночью транспортники подолгу стоят — найду зипы, или поскручиваю, что смогу, а после пойду ночевать к Онопкину.
Минные поля, сидящие под каждым кустом секреты, урук‐хаи с пулемётами на вышках. Ей богу, как будто именно меня ждали.
Просочиться сквозь ряды охранения труда не составило, подгадывай момент и перебегай, вот и вся хитрость. Фрицы тоже люди, а они, как известно не железные. Кто закурил, а кто и устав нарушает — каску на лоб надвинул и дремлет.
Минут десять назад, отсюда взлетел тяжёлый трёхмоторник, полностью загруженный бочками с бензином. Такой гофрированный, вроде бы это Юнкерс, но не уверен. Таких же ещё пара штук стоит, но, как и думал, никто сейчас лететь на них не собирается. Пилоты спят в казармах, а обслуживающие самолёты техники только что убежали в свои каморки, снимают сейчас промокшую одежду. Самое время мне идти на экспроприацию.
Выбрал стоявший в сторонке небольшой двухмоторный самолёт. Вооружения нет, внутри салона место пилота и два раздельных пассажирских кресла, как в старых машинах, а за ними двухместный диванчик, чья откидывающаяся спинка скрывала пространство для багажа.
Этого малыша я выбрал не столько за то, что он стоял дальше остальных, сколько из-за более лёгкого доступа к аппаратуре и того, что двери в нём открывались с удобной для меня стороны.
Двигатель пах разогретым маслом, значит прилетел не больше двух часов назад. Запахи показали высокого тощего пилота и двух пожилых пасажиров. Несмотря на оставленные ими тубусы и чемодан на заднем диване, улетать они не собирались. Пасажир помладше, заседал в деревянном домике, в полукилометре от меня, выплёскивая из заднего прохода жидкие массы. Второй, седой морщинистый старикан, листал стопку документов на верхнем этаже административного здания. Пилот, наверное, видел приятные сны, так как весьма резко подёргивал ногой, лёжа на кровати.
Аккуратно прикрыв за собой откидную дверцу, уселся на место пилота. Тэ‐э-э-экс, приступим…
Мля‐я‐а!!! Ахтунг! Епт-ыть.
На вышках внезапно ожили прожекторы, осветив путь от зданий к моему самолётику. Такого попадалова я совсем не ожидал, ведь точно знал, что остался незамеченным.
Сука. Пилота уже разбудили и он бредёт по взлётке, потягиваясь после короткого сна.
Отвёртку в мешок и к задней двери, может успею вылезти. От страха чуть сам не обгадился, как тот странный лысенький фриц, что даже срать садился с портфелем в руках.
Преимущество, в виде скрытой от вышек двери, моментально исчезло с появлением группы офицеров, возглавляемых седым живчиком в кожаном плаще. Буквально десяток секунд и всё. Выход под прицелом многочисленных глаз. Даже если выпрыгну и смогу от них убежать, меня один хрен достанут пулемётами вертухаи с вышек.
Чёрт! Куда?!
Извиваясь ужом, переползаю назад, планируя забраться в багажное отделение, но, не успеваю, оно закрыто на встроенный замок.
Обогнав остальных, прибежал пилот и полез на крыло. Мне не оставалось другого выхода, как прятаться за сиденьями.
Пистолет в руку и замереть.
Сходил мля за хлебушком. Возомнил себя неуловимым мстителем. Пропаду из-за чёртовых дефицитных ламп.
Шумно зевая, пилот щёлкал тумблерами и стукал по стёклышку какого-то прибора.
— Быр‐быр-быр-быр-быр… — Звук бодро затарахтевших движков, постепенно сливался в сплошной рёв, добавляя оглушающего эффекта. Стиснув зубы, ожидал чуда, вдруг займут не все места, или вообще полетит кто-то один.
Наконец, длинный высунулся наружу и, перекрикивая шум моторов, что-то крикнул стоявшей рядом группе. Те, однако, продолжали чего-то ожидать, чем бесповоротно расшатывали мои нервы.
Они ждали "засранца". Не удивлюсь, если окажется, что они специально сюда садились, чтобы он сходил в клозет.
