— Ехали мы в Осиновку с приказом от Александра Степаныча к Токмакову.
— А что в Осиновке?
— Так это, Токмаков там квартирует со своим штабом.
— Приказ где?
Мужик молчал, опустив голову.
— Приказ где, спрашиваю? — сурово прикрикнул Дударев и расстегнул кобуру. — Отвечай, коли жить хочешь.
— Выбросили мы его.
— Как выбросили? — опешил Дударев.
— Когда ваши нас хотели заарестовать, Потап и велел выбросить пакет в снег.
— Где это было?
— В пяти вёрстах от Болотовки, около двориков.
— Место указать сможешь?
— Так темно же было.
Дударев вынул из кобуры револьвер и покрутил им перед лицом мужика.
— А я сейчас тебе вот этим посвечу.
— Но на память я покуда не жалуюсь. Попробую вспомнить.
— Попробуй, попробуй, — довольно кивнул Дударев и вновь позвал часового.
— Приходько! Немедленно ко мне Сныткова.
Явившемуся к нему командиру отделения, Дударев приказал:
— Снытков, сажай своё отделение на коней, бери с собой вот этого красавца, за которого отвечаешь головой, и дуй с ним к Болотовке. Он должен найти то место, куда они выбросили один очень важный документ. Всё понял?
— Так точно!
— Документ доставишь в штаб к товарищу Бриммеру, я тоже иду к нему.
— Слушаюсь!
Отделение скрылось в ночи. И вернулось уже утром, когда ленивое зимнее солнце опускало на землю свои жёлтые ноги-лучи. Вернулись счастливые, с чувством выполненного долга. Снытков лично вручил пакет Константину Бриммеру. Тот, вдруг задрожавшими пальцами, вскрыл почти не промокший, несмотря на то, что всю ночь пролежал в снегу (снег, правда, был сухой) пакет, пробежал глазами по строчкам боевого приказа Антонова командующему 2-й Народной армией Токмакову. Передал бумагу Дудареву, сам отошёл чуть в сторонку и стал разминать в руках папиросу. Прикурил.
Дударев тоже стал читать:
"Инжавинский гарнизон разбит, красноармейцы перерублены, взято 3 пулемёта, всё оружие, станция разрушена. Наши силы несокрушимы. Краснопузые тают, как снег весною. Нам для подкрепления своих сил оружием необходимо занять город Кирсанов. Вам я приказываю немедленно выступить по направлению к г. Кирсанову и повести наступление с северо-восточной стороны, а я буду наступать с южной, не теряйте времени, скоро встретимся. Лица, посылаемые мною с этим боевым приказом, вполне надёжные. Действуйте.
Начальник штаба Революционной Народной Армии Антонов".
Снова отдых откладывался на неопределённое время. Бриммер срочно собирает штаб и отдаёт приказ: 1-й кавполк Переведенцева срочно выслать в Осиновку — отрезать путь Токмакову, напасть неожиданно и разбить. Остальные части бросить на главные силы Антонова, который находился в Озерках.
Неожиданность сыграла свою роль, но лишь частично: полк Переведенцева действительно застал Токмакова под Осиновкой, и после жестокого боя нанёс ему чувствительное поражение — было убито несколько сотен партизан, захвачено три пулемёта, много патронов, винтовок-обрезов и обоз. Зато главные силы кавалерийской группы во главе с самим Бриммером в село Озерки опоздали — Антонов оттуда уже ушёл.
Впрочем, и ещё одна цель этого рейда была достигнута — нападение антоновцев на Кирсанов не состоялось. Точнее, оно было перенесено Антоновым на более поздний срок.
Одновременно Александр Богуславский действовал на другом направлении — в Жердевском районе он захватил село Сукманку, установив там власть Союза Трудового крестьянства, после чего двинулся на Мучкап. Большевики здесь и в других местах, борясь с антоновщиной, использовали свою уже испытанную тактику: брали заложников из местных жителей и держали их до тех пор, пока село или деревня не выдавала семьи партизан.
25 декабря 1920 года Ленин уважил просьбе делегатов от Тамбовской области, присутствовавших на проходившем в те дни в Москве VIII съезде Советов, и встретился с ними. Главное, о чём просили председателя Совнаркома тамбовчане, было выделить дополнительные военные силы.
— Оружие, войска мы вам пришлём, — ответил Ленин. — Но мне кажется, что мятеж можно подавить не только силой.
— А как же ещё бороться с врагами? — удивился глава делегации Шлихтер.
— Убеждением.
— Антоновцы зверствуют.
— Но состав мятежников не однороден. Подавив мятеж силой, мы ещё не добьёмся победы. Не забывайте психологию крестьянина. Страшна не та "сухаревка", которая была на Сухаревской площади Москвы, а та "сухаревка" страшна, которая сидит в душе каждого единоличного крестьянина.
И Ленину хотелось поглубже окунуться в эту крестьянскую душу. Он попросил делегатов, напоследок, направить к нему в самое ближайшее время группу тамбовских крестьян, сочувствующих антоновцам. В этом смысле Ленин был весьма дотошным человеком, он стремился дойти до всего сам, своим умом, своими наблюдениями.
Ещё летом 1920 года в Омске эсерами был организован "Сибирский крестьянский союз", ставший центром антибольшевистских сил в Сибири. Возглавил его бывший член ЦК партии народных социалистов В.И Игнатьев. В основе программы деятельности этого союза лежала идея и тамбовского СТК — свержение коммунистической диктатуры пролетариата и установление "крестьянской диктатуры — истинного народовластия".