В воскресенье четвертого числа джумади ал-авваля солнце августейшего знамени опять взошло над горизонтом выступления в поход счастливого монарха. Подобное звездам войско, пришедши в движение, направилось к горной долине Куйла, где большая толпа индусов-гебров была еще в живых и у них оставалось множество имущества, состоящего из скота и движимости. Так как всеславный и всевышний творец пожелал, чтобы предопределенное им закончилось всеобщим их истреблением, а они уповали на свою многочисленность и в том месте задержались, то в пору, когда корабль солнца поплыл по голубому небу, а месяц высоко развевающегося значка поднял парус отправления от берегов востока, до небес горделиво возвышающиеся знамена его величества в боевом порядке подошли к упомянутой долине. На правом фланге — принцы Пир Мухаммад-бахадур и Сулай-ман-шах-бахадур, на левом — некоторые из эмиров, а пред центром армии — эмир Шах Малик и все эмиры передовых частей, тыла, центра и флангов, соблюдая боевое равнение, отправились в долину. Звуки большого царского барабана, рокот войсковых барабанов и звуки труб огласили горы и их окрестности. Здесь же раздавалось пение исповедующими единобожие формулы: «Нет божества, кроме Аллаха!»; громкое провозглашение бойцами за веру: «Аллах велик!» — заставляло сжиматься сердце страшного льва и могучего слона. Солдаты громко кричали, и от всего этого мужество гебров превратилось в воду. У неверных при виде такого, что было подобием дня страшного суда, не осталось терпения, ни мощи сопротивляться. Они не имели силы устоять против победоносного войска и вцепились рукою за подол бегства от него. Они бежали в горы. Воины счастливого монарха, преследуя их, заставляли блестящими мечами течь кровь из черных облаков — из смуглых тел индусов; сверкающими кинжалами они срезали с тел головы гебров и молодые деревца вражеского существования на лугу жизни — таким образом, что из агатового рудника полилась яхонтовая река. Остались в живых лишь немногие, которые из страха перед ударами армии его величества ста бездомными скитальцами. Ужас перед ударами победоносного войска таков, как тот «величайший страх», который будет в день, когда настанет утро всеобщего воскресения, когда расстелят ковер пышности и величия и царственный шатер разобьют в равнине могущества, как сказано в Коране: «Кому в этот день будет принадлежать власть? Аллаху единому и всемогущему»; когда эти семьи высших небес, сохраняемых в тонкой атмосфере без единой подпоры лишь могуществом творца, развернутся и опять сомкнутся, как говорится в Коране: «Когда небо разверзнется»; когда эти семь рядов земли, запечатленных в предвечном слове: «В тот день, когда заменится земля другою землею», вытянутся, распадутся на мельчайшие частицы и развеются ветром единственного, ни в чем не нуждающегося; как говорится в Коране: когда «земля раскрошится на мелкие части»; когда это движущееся солнце, которое есть светильник мира и указатель времени и места померкнув, совьется и вернется в небытие, как это выражено в Коране: «Когда солнце обовьется мраком»; когда эти светящиеся звезды, из коих каждая представляет собою обширную земную поверхность, спадут вниз по коранскому слову: «Когда звезды рассеются». День, что за день! гвоздем молчания забиты уста, печать уничтожения наложена на губы, земля униженности покрыла лицо, громкий крик поднялся отовсюду, и всё покрылось воплем: «О языки говорящие, вы замолкли! О молчаливые руки и ноги, вы зато говорите! О купцы пути, ведущего к будущей жизни, выложите свои капиталы! О вы, мятущиеся грешники, прочтите перечни ваших дел!» В тот день не будет ни одного покровителя, кроме благоволения и милости творца, да будет он велик и превознесён! О господи, в месте страшного суда, оказав помощь всем мусульманам, введи их в горний рай, прости грехи наши и по своему милосердию, по предстательству вождя тварей и сущности всего существующего, Мухаммада, не сделай нас бездольными!
