Российский журналист, работавший по заданию редакции в одной из горячих точек, бежит от ворвавшихся в город боевиков на рыбацком баркасе — и попадает прямиком в руки охотников за людьми. Но Роману — так зовут нашего героя, — невдомёк, откуда на самом деле явились злоумышленники и куда они собираются везти своих пленников!С этих событий и начинается новая история о загадочных Фарватерах, соединяющих разные, так не похожие один на другой миры; о людях и кораблях, путешествующих по ним; и о Маяке — том самом, единственном! — что показывает мореплавателям безопасный путь к городу стоящему на перекрёстке миров. С кем встретится наш герой, в какие события он окажется втянут, какие выберет Фарватеры, какие опасности будут ему грозить и какие загадки придётся распутывать — всё это и предстоит узнать читателям этой книги, третьей из цикла «Маяк только один».
«Дурная голова ногам покоя не даёт»
Ты ведь меня знаешь, Абдулла.
Я мзду не беру. Мне за державу обидно.
"…А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
«Доброе дело! Хорошее дело!»
Смартфон музыкально тренькнул, и вместе с голосом в кабинет ворвалась какофония звуков — гул проезжающих автомобилей, нерусский людской гомон, и прочие шумы, обычные для большого города.
— Редакция? Это Черемисов, слышите меня?
— Рома? — сидящий в кресле мужчина выдохнул с видимым облегчением. — Наконец-то! Как ты, тёзка, жив, цел?
— Целёхонек, Роман Григорьич!
— Ну и хорошо. А то мы уже вторые сутки не можем до тебя достучаться, с ума сходим! В мессенджерах не отвечаешь, в телеге и прочих соцсетях тоже, мы уж плохое подумали. Марьянка все глаза выплакала…
— Да жив я, жив, что мне сделается? Что не отвечал — не моя вина. Бармалеи сотовые вышки валят, связь никакая, а спутниковый телефон на блокпосту отобрали…
— Кто отобрал, боевики?
— Нет, солдаты. Та ещё публика, ручонки загребущие — но хоть не шлёпнули сразу. А смартфон с турецкой симкой, с которого я сейчас звоню, мне Мубарак дал.
— Мубарак? — в голосе собеседника мелькнуло удивление. — Который в Египте… был?
— Нет, мой помощник. Содрал, правда, полторы сотни евро, зато ловит и здесь, и в Ливане, и даже, если не врёт, на Кипре.
В реплике отвечавшего, нарочито-бодрой, угадывались нотки тревоги и крайней усталости.
— Ладно, включи в счёт, редакция оплатит. А помощник-то твой не того… не сдаст?
— Да ни в жисть! — смешок. — Дело в том, что он алавит, как и президент Асад. Его, если что, бармалеи первым шлёпнут.
— Ну, тогда ничего… — говорящий откашлялся. — Слушай, Ром, ты бы валил оттуда, а? Асад ещё вчера в Москве объявился — и тебе не стоит задерживаться. Куда угодно, на чём угодно, в Россию потом доберёшься, окольными путями, посодействуем… Репортажи твои, конечно, высший класс, но меня что-то не тянет писать на тебя некролог!
— И выплачивать компенсацию родственникам… — новый смешок, с ноткой ехидства. — Да ничего со мной не сделается, Роман Григорьич! А что валить — это правильно, я и сам собираюсь…
— Есть варианты?
— Два. Первый — морем на Кипр. Я договорился в порту со шкипером рыбацкого баркаса — он должен выйти в море через пару часов с тремя десятками беженцев на борту. Цена вопроса — три штуки баксов.
— Место в резиновой лодке из Туниса до Сицилии или Лампедузы тянет на две… — задумчиво ответил собеседник. — Но всё равно, соглашайся, жизнь дороже.
— Вот и я так подумал. Судно, вроде, крепкое, не гондон надувной. Движок рабочий, тянет, я проверил, даже локатор есть!
— Да, помню, ты у нас яхтсмен… А на Кипр — куда именно? К туркам или грекам?
— Беженцы на баркасе сплошь сирийские христиане, у турок им делать нечего. Пойдут в порт Лимасол, это в южной части острова. Шкипер говорил, что часто сбывает там улов, проблем с высадкой на берег быть не должно.
— А второй вариант?
— Второй… — отвечавший помедлил. — Садимся сейчас с Мубараком в тачку и по приморскому шоссе, на юг. Через час с четвертью будем в Тартусе. А там наши.
— В Тартус, говоришь… — голос в смартфоне стал глуше, словно говоривший в задумчивости опустил айфон. — До него вам ехать восемьдесят с лишком кэмэ, и шоссе наверняка перекрыто. Нарвётесь ведь!
— Есть такая опасность. — не стал спорить собеседник. — Но если проскочим — все проблемы разом снимутся.
Редакторский айфон умолк — впрочем, ненадолго.
— Хорошо, пробуем этот вариант. Имей в виду, на въезде в Тартус блокпосты, там до сих пор стоят бойцы республиканской гвардии, те, что не сбежали вслед за своим президентом. Они сейчас нервные, пальцы на спусковых крючках. Как увидят — разбираться, документов спрашивать не будут, влупят изо всех стволов, доказывай потом…
— Я в курсе, Роман Григорьич. Как-нибудь разберёмся. Мубарак, вон, договорится, не впервой…. В президентской гвардии сплошь алавиты, как и он…
— Ну, хорошо. — редактор повертел в пальцах карандаш, что-то обдумывая. — Кстати, о документах — у тебя с этим как?
— Порядок. Российский паспорт, аккредитация, всё как доктор прописал. Да, ещё корочка временного сотрудника Красного Креста — мне её ещё в Алеппо сделали, на имя гражданина Мексики Рамона Меркадера. Для местных сойдёт.
— Остроумец… — проворчал редактор. — Ничего поумнее не мог придумать?
— А что? — ответный смешок в микрофоне. — Это не я, а девчонка, из местных, в офисе Красного Креста, где мне аусвайс выписывали. Я только назвал фамилию — «Меркурьев», — а она и переспрашивает: «Меркудер», «Меркадер»? Ну, я и подумал — пусть будет так. А Рамона уже сам добавил, меня так в институте называли, привык… Да вы не волнуйтесь, Роман Григорьич, дело обычное, имена ещё и не так уродуют, когда заполняют бланки…
