Эдриан кивнул и выпрямился. Тепло от его пальцев тут же сменилось холодным пощипыванием. Влад смутно видел удаляющиеся подошвы ботинок.
«Ритуал? Ничем хорошим это наверняка не кончится. Нужно что-то делать…».
Пока две смутные фигуры маячили перед глазами, Влад попытался придать телу более удобное положение. С трудом получилось немного сдвинуться. В конечности тут же врезались миллионы маленьких иголочек, за которыми терялась способность ощущать собственные пальцы. Значит, он пролежал в одном положении довольно долгое время.
Когда онемение начало понемногу спадать, Влад окончательно убедился, что руки связаны за спиной, ощутив кистями сдавливающую верёвку. Она была затянута с такой силой, что нарушалось кровообращение в пальцах. Поэтому даже спустя ещё несколько минут, они оставались всё такими же холодными, бледными и непослушными.
Тяжело дыша, Влад сделал над собой усилие и приподнялся. Затем откинулся спиной на шершавую стену. Головная боль усилилась, но вскоре немного стихла. А зрение окончательно восстановилось. По лбу ещё стекала свежая кровь. Видимо, Эдриан вырубил его при помощи камня.
«Что со мной? Сотрясение? Открытая черепно-мозговая травма? Мне конец?».
Потребовалось немало усилий, чтобы прогнать панику. А когда удалось это сделать, танар, наконец, увидел, чем занимаются его друзья.
В центре пещеры красовалась огромная пентаграмма, нарисованная чем-то красным. Возможно, кровью. Его кровью? На каждой грани помещена свеча. Ещё много свечей были расставлены небольшими группами за пределами пентаграммы. Лили и Эдриан в это время помещали на изображение белые кристаллы. Часто сверялись с каким-то старинным фолиантам, водружённым на большой камень.
Пламя горящих свечей подрагивало. Шум водопада теперь воспринимался иначе. Он перекроет любой шум, любые крики… Будто немой свидетель палачей.
— Смотри, наш мальчик проснулся! — сладко пропела Лили, затем водрузила последний кристалл на острую грань пентаграммы, рядом с тлеющей свечой.
Возможно, это была лишь игра воображения, но Владу показалось, что вслед за этим в воздух поднялся небольшой сквозняк, сдувая каменную пыль.
На девушке было то же самое полупрозрачное платье, которое она надевала в прошлый раз. Эдриан тоже переоделся в ту же блузку и свободные брюки. Как будто они решили отмотать время назад и совершить то, что не успели сделать.
Юноша был почти уверен, что недавно они были одеты по-другому. Но не совсем. В голове творилось что-то странное. Влад с досадой признал, что почти ничего не помнит о дороге сюда. Воспоминания словно выскочили из памяти, оставив пробел.
— Что происходит? — с трудом прохрипел он, стараясь игнорировать головную боль.
Эдриан открыл было рот, намереваясь ответить, но Лили его опередила:
— Пусть сам ответит на этот вопрос!
— Я не понимаю…
Привкус крови во рту разбавило горькое отчаяние. В глазах невольно потемнело. Реальность ускользала сквозь пальцы.
Лили подошла совсем близко, опустилась на корточки и заглянула ему в глаза. Длинные волосы струились вниз, как золотистый водопад. Уже успели высохнуть, значит, прошло не меньше пары часов.
— Помнишь, о чём мы говорили тогда в лесу? — в обычно мелодичном голосе прозвучала лёгкая хрипотца. — Когда был наш первый раз.
«К чему эти вопросы? Чёрт, как же больно…».
— Что-то об убийствах людей и животных… — простонал Влад; он даже не пытался напрягать память.
— А конкретнее?
— Н-не знаю…
— Вспоминай!
Голос резко набрал силу, подчиняя его своей воле. Юноша закрыл глаза и постарался вспомнить хоть что-то о той ночи. Головная боль значительно усложняла задачу. Где-то на задворках сознания вдруг вспыхнули обрывки воспоминаний:
И снова пустота, сопровождаемая невыносимой болью.
— Да не помню я! — раздражённо прорычал танар. — Голова сильно болит… Не могу думать.
— Ничего, это скоро пройдёт! — пообещала Лили. — Я помогу вспомнить! Что мы говорили о лесных жителях? Ну, которые убивают путников.
Влад посмотрел на её бледное лицо, не веря, что с ним вообще всё это происходит. Тонкие черты лица как-то резко огрубели. Лисий взгляд зелёных глаз утратил привычную хитрость. В нём не было ненависти и отвращения: скорее, странная одержимость.
Теперь Влад понял, что неприятное ощущение, которое мучило его всю дорогу, возникло неспроста. Жалеть, что не прислушался, уже поздно. Лили явно не планировала отставать. Тяжело вздохнув, он вновь прокрутил в голове сохранившиеся воспоминания о той ночи. И вдруг начал вспоминать:
