— Я ответила на многие твои вопросы, а ты практически ничего не сказал! — подметила она. — Нечестно получается.
— Да, ты права! — Эдуард тут же спохватился, поёрзал на месте. — Ты должна многое узнать… Давай тогда начну с начала.
— Хорошая идея!
— Дай только горло смочить.
Закатив глаза, Виолетта придвинула кувшин и стала ждать. Громкие хлюпающие глотки сильно раздражали. Часть напитка брызнула на спутанную бороду.
— Мы с мамой… не были готовы к тому, что нас ожидало! — наконец, заговорил Эдуард, опустив мрачный взор куда-то на стол. — Когда мы только познакомились, оба были из разных миров. Я совсем недавно начал проходить практику. Она на тот момент перебивалась мелкими заработками. Денег не хватало. София с юных лет осталась сиротой. Постоянно работала целыми сутками, чтобы заработать себе на хлеб. А встретились мы… случайным образом. Я заглянул в её швейную лавку во время смены. Так, посмотреть чего там есть. А когда увидел её, был очарован с первого взгляда.
Рассказ, который он начал издалека, мало относился к делу. Но Виолетта невольно ловила каждое слово, представляла в голове образы молодых родителей. Начало истории их любви так походило на её собственную, о чём она раньше даже не догадывалась.
— Так сложилось, что положение играло против наших отношений. Я принадлежал к… другому обществу.
— Можешь не ходить вокруг да около! — раздражённо перебила его девушка. — Я давно всё знаю! И если мы хотим говорить на чистоту, не пытайся от меня ничего скрывать!
Эдуард растерялся и смог вернуть нить разговора далеко не сразу.
— Не думай, что мы поступили ужасно, дочка! — вдруг попросил он. — Мы с мамой хотели дать тебе нормальную жизнь.
— Вы считали жизнь в нищете нормальной?
— Мы не владели богатством, но на жизнь хватало. Я ни разу не пожалел о своём решении!
— Я не спорю, что на тот момент это могло быть разумным решением! Я о том, что вы решили за меня, как должна строиться моя жизнь. И ваши последующие действия всё перечеркнули.
— Мне очень жаль! — отец повторял эти слова как мантру, из-за чего они утратили свою ценность в его устах.
Виолетта промолчала. Отец, не глядя на неё, снял с шеи верёвку, которая всё это время была скрыта под одеждой. На ней висело обручальное кольцо. Утратившее блеск, оно явно нуждалось в полировке. И принялся медленно крутить в руках.
— Мы не планировали уезжать надолго! — признался Эдуард тихим голосом; или, может, решил попытаться очиститься в глазах дочери. — Всё должно было сложиться иначе. Как я уже сказал, положение воспротивилось нашему браку. Мне пришлось покинуть семью и свою прежнюю жизнь. Единственное, жена поддерживала общение с подругой Каирой. Они знали друг друга ещё с детства. Так сложилось. Не буду вдаваться в подробности. Но много лет потом не общались. Пока случайно не встретились в тот единственный раз, когда я привёл Софию на Званный ужин. Там были мои родители и другие шаонские семьи.
— Значит, у меня есть бабушка и дедушка? — приглушённым тоном спросила Виолетта.
Отец коротко кивнул:
— Матильда и Альфред Крисстал, — крайне консервативные нарзенцы. Для них чистота рода всегда была превыше всего. Они-то и поливали твою мать грязью. Я просто не мог стерпеть подобного отношения. Они вынудили меня сделать выбор. И я сделал. С тех пор ни разу не общался с родителями вот уже столько лет.
— И они даже не знают, что у них есть внучка?
— Знают. София настояла на том, что надо сказать — вдруг захотят участвовать в твоей жизни. Но они даже не ответили на письмо. Помимо тебя, у них есть внуки со стороны моей сестры. Трое, если не ошибаюсь. Сестра никогда им не перечила. А меня они просто вычеркнули из своей жизни и завещания.
Виолетта почувствовала слабую обиду на людей, о существовании которых только что узнала. Неожиданно всё начинало обретать смысл. Она не думала, что у неё так много живых родственников. В голову закралась мысль, что все эти годы они с Владом могли расти под крылом бабушки и дедушки.
— Это все наши родственники? — на всякий случай уточнила Виолетта.
Эдуард неопределённо развёл руками:
— У меня есть ещё одна сестра, самая младшая. Но насчёт неё не знаю, как сложилась жизнь. Давно её не видел.
— Понятно.
«Столько родственников, и никто ни разу не захотел поинтересоваться нашей судьбой…».
— Наверное, это к лучшему. — Виолетта ответила сухо, как бы убеждая саму себя.
— Ты сама просила быть честным.
— Знаю. Всё нормально. Продолжай.
Отец немного выпил и вернулся к моменту, на котором его перебили.
— Так вот, София встретила на этом ужине Каиру, познакомилась с её мужем! — серые глаза потускнели, словно он больше не принадлежал этому моменту, а перенёсся в воспоминания. — Оба оказались очень приятными нарзенцами, выше всяких условностей. В дальнейшем мы больше не виделись лично. Девочки в основном вели переписку в письмах. Тебе уже было два года. А я до сих пор помню момент твоего рождения, словно это случилось только вчера…
— Да-да, вы были безумно счастливы! — закатила глаза Виолетта. — Давай переходить к делу.
