Передо мной возникло меню паузы, надпись предлагает либо купить бонус, либо завершить просмотр. Также есть вариант ввести промо. Марины помогла это сделать.
Есть среди японских мужчин фетиш на большегрудых красавиц. Причём размер может быть ограничен только фантазией. Эта девушка оказалась именно такой: бёдра широкие, присутствует лёгкая полнота и удивительно большая грудь. Милое и наивное личико только дополняет этот аппетитный образ.
Комнаты для подобных встреч стандартны – небольшие, с минимальным набором мебели и душем. Сергей начал без долгих прелюдий и я с удовольствием окунулся в шикарный летсплей секса.
Тизер таки попал в топ, а за ним, через ссылку, и первый на канале ролик. В коментах творится разварт и содомия, кто-то просит проды, кто-то убеждает убиться об стену, но в целом летсплей и идея зашли. Можно работать дальше. Пока бесплатно, если не считать той мелочи, что попала на счёт без подключения партнёрки.
Время показало четыре, и я решил встречать утро в кровати палаты, чтобы не волновать и так опасающегося Танатоса Владимира. Рё давно видит двоичные сны, развалившись на диванчике, Марина прислала сердечко и пожелание добрых снов, а мне вдруг порядком свезло – в сон таки клонит и пялится в потолок не придётся. Счастливый, я прыгнул в койку и быстро провалился в сон.
Получилось что-то вроде дневного сна – почти три часа, ибо Владимир примчался в семь. Спустя ещё полчаса прибыла большая часть работников лаборатории и мы дружно набились в столовую, чтобы пополнить запасы кофе в организме, да и просто поесть – вряд ли кто-то захочет тратиться на продукты при таких условиях работы.
– Смотрю, вам получше, – бодро и напористо отметил Владимир.
Мы уминаем котлетки с пюрешкой, и отвечаю я с полунабитым ртом.
– Вполне.
– Это прекрасно. Данные с чипа мы получаем регулярно. Исследования идут полным ходом. Экспериментальные модели получили ещё пять человек и у всех хорошая толерантность к образцу. Планируем расширение исследовательской базы, а потом и выход на рынок.
– А в чём разница между ним и напульсником? – я пожал плечами. – Зачем ставить чип, если можно обойтись часами? Да и в модули Танатоса сейчас входит эта функция.
– Какая? – поморщился Владимир, не скрывая, что тема ему неприятна.
– Ну-у…– чуть растерялся я. – Пульс, там, или давление.
– Дмитрий Васильевич, это совершенно невежественно, сравнивать предел инженерной и научной мысли с позапрошлым поколением устройств контроля. Они всего лишь ступень на пути к нынешнему миниатюрному совершенству, мне даже немного грустно, ведь и этот малыш вскоре станет лишь ступенькой.
– Что вы, что вы, Владимир, я просто задаю вопросы, которые могу получить в свой адрес, – поспешил с успокоениями я, немного лукавя. – Вы в любом случае скажете убедительней моего. Останется только повторить.
Он поспешил прожевать котлету, шумно проглотил и говорит, чуть подсевшим голосом:
– Это хорошо, это вы правильно…
Мне отчего-то дорого именно это его отношение, потому и стараюсь.
– Разница в технологиях и точности огромна. Более того, мы ведь не только пульс с давлением измеряем, – рассмеялся Владимир, как над понятной каждому банальностью. – Там и первичный состав крови, и состояние костной ткани, стенок сосудов, обнаружение известных штаммов вирусов и даже выявление новых – Голиаф способен на это, с хорошей долей вероятности.
Владимира отвлекли коллеги, но после ряда указаний, он с прежним огнём вернулся к беседе:
– Это, конечно, не всё, что мы можем. Я бы даже сказал – сможем. Понимаете, Дмитрий Васильевич, – снова употребил он мои инициалы, пришлось приложить немалые усилия, чтобы не скривиться, – набор микро анализаторов данного импланта, в потенциале даёт массу возможностей. Комбинируя их работу, исследователи могут находить самое неожиданное применение чипу, такое, какое даже мы не предполагали.
– И в том числе вредоносное? – ожидаемо спросил я.
Владимир умолк и сдвинул брови. Меня кольнула совесть, что не дал человеку излить восхищение от своей работы и её плодов.
– Да, всё понятно, – покивал он. – Мне понятно о чём вы. Надеюсь, что сами понимаете роль и необходимость науки, а также, что важнее, условия для уверенного развития. Для скорбных же разумом поясню – научный прогресс неизбежен.
Он дал паузу для придания значимости и продолжает:
– Если смотреть на планету с точки зрения космоса, то здешние условия уникальны. Но даже они не идеальны для нас и зачастую носят экстремальный характер, что в прошлом провоцировало миграцию больших групп населения. И всё же выжить вне Земли мы не можем. Ни сейчас, ни тем более раньше. Поэтому первое, что важно понимать – колыбель человечества уникальна и включает в себя набор первичных условий для существования жизни.
Владимир прервался, словно давая переварить услышанное, а сам пошёл за кофе. Я попросил захватить и мне чашку.
