– Правильный вывод, – посмеялся Владимир. – Я вижу мир, как большой организм, а у нас есть такое свойство – сопротивляться новому. Это ведь основа эволюционной мутации.
– Звучит круто, – ответил я улыбкой.
– Что слова?! Когда я представляю весь грандиозный замысел нашей колыбели Земля, то заряжаюсь чудовищной мотивацией работать и познавать. Я искренне полагаю, что смысл нашего бытия именно в этом. В познании.
Меня пробрало восхищение и я картинно похлопал в ладоши.
– Браво!
– Не стоит, Дмитрий, не стоит. Вы ведь тоже теперь на передовой.
– Вынужден признаться, что деньги сыграли не последнюю роль.
– Это не удивительно, – сделал Владимир лицо, как у героя мема – Железного Человека, – нами всё ещё правят инстинкты, рефлексы и соответствующие порывы глубин бессознательного психики.
– А вот всё же, – наконец собрал я соображения в кучу, – почему вам не нравится Танатос – разве это не хайтек?
– Это же очевидно! Мы создали модуль Танатос для инвалидов, чтобы вернуть им реальную жизнь, но животная часть человека снова сыграла флеш рояль, и виртуальная жизнь поглотила человечество.
Он приложился к чашке и поднял палец, не давая мне сказать.
– Вернее поглощает. Думаю, что не сможет, но наблюдать всё это противно.
– А почему не сможет?
– Вам наверняка знаком шанхайский проект Гуи Лонг?
– Призрачный Дракон? – наморщил я лоб.
– Да. Кто, вследствие болезней остался без туловища и конечностей, а кто и добровольно отказался от тела, но теперь уже гигантское, из-за количества участников здание, стало крупнейшим исследованием в области переноса личности человека в цифровой формат. Закрытым исследованием. Я пытался узнать по нашим каналам, но коллегам грозит казнь за разглашение. Не официально, понятное дело.
– Впечатляет, – покивал я. – Слышал, что там около ста тысяч э-э… людей.
– Пользователей или абонентов, – подсказал Владимир. – Да, всё верно. И перед ними встала проблема. Выполнять обязательства перед, всё ещё юридически, гражданами нужно, но ресурсов это требует немеряно. Сейчас окончательно закрыта возможность попасть в центр. Даже для больных. Китай вкладывает большие деньги в исследования и, насколько можно судить по слухам, прогресс есть, но всё не так просто. Приходится ждать, пока Гуи Лонг не рассекретят.
– И всё же не понятно, как это помешает падению человечества в виртуальный мир? – напомнил я.
– Это очевидно – мы итак идём в цифровую реальность. Следующим эволюционным этапом станет создание глобальной системы управления и учёта, на принципах всеобщего равенства и справедливости, но уже без погрешности животного начала. Уникальный алгоритм, на основе когнитивных цифровых технологий, объединит личности доживших до тех лет людей, и мы устремимся вглубь, познавая Вселенную.
Возникла короткая пауза – это я пытаюсь обмозговать услышанное.
– Не совсем понимаю о чём вы, Владимир, но звучит круто. А разве не на кораблях мы полетим исследовать космос? Добыча ресурсов на астероидах, открытие новых планет для заселения? Звёздные войны, в конце концов.
– Конечно нет, – рассмеялся он. – По вашему, синтез земель, в том числе редких, появления газов и вообще всего многообразия биосферы – это не технологии? Вполне себе похоже на чьё-то творчество, в научной среде уже которое десятилетие идёт поиск Архитектора нашей Вселенной, но либо его нет, либо он весьма скромен. Так вот, отвечая на ваши вопросы – наши потребности и способы их удовлетворения носят пока ещё грубый, разрушительный характер. Мы не синтезируем, а в основном разрушаем до неиспользуемых остатков. Только сейчас аддитивные технологии входят в жизнь, и глядя в будущее я не вижу смысла в таком же неудержимом потреблении. Мало того, что полёты к другим звёздам до безумия затратны, так ещё и будут не нужны если мы обернёмся к природоподобию. Человеческий мозг потребляет на порядки меньше энергии в сравнении с равной по возможностям вычислительной системе. Как я уже говорил – наш организм прекрасен и уникален, если удастся обеспечивать будущую колонию по принципам природы, ресурсы астероидов и других планет будут не нужны. А полёты по Вселенной будут осуществляться иным способом.
– Каким? – тут же спросил я.
– Бестелесным. И закончим на этом, Дмитрий, мне уже пора в лабораторию.
Мы пожали руки и попрощались, а перед выходом он вдруг что-то вспомнил:
– Вы бы поберегли себя и не пользовались больше Танатосом. Я не могу спокойно работать зная, что с моего разрешения вы подвергаете жизнь и эксперимент опасности.
Глава 12
Вышли с ЛИК-а в молчании. Рё хорошо понимает, каково мне опять лишиться модуля, тем более не абы какого, а предела мечтаний. От одного вида на яйцо Варяг 2.01 в топовой комплектации у меня потеют ладони и блестят глаза. Что тут говорить, когда по понятным причинам, Владимир запретил им пользоваться.
Стрекозовский всё так же хорош, но сейчас не до красот и прекрас. Мы успели дойти почти до самой станции скайвея, когда сзади послышались окрики.
Запыхавшись и разбавив туманную акварель лица румянцем, нас догнала Миланья.
– Думала, вы не успели далеко уйти, но пришлось бежать.
