- Я ее почти не помню. Маленький еще был. Хотя день ее смерти так и стоит перед глазами. С самого утра она, будто решив что-то для себя, старалась сделать все, что я хочу, даже машинку купила, которую я уже пару недель клянчил, а вечером ушла, оставив меня с няней, и больше я ее не видел. Та машинка стала напоминанием и я с ней никогда не играл, кроме того дня, да и игрушки перестали иметь значение. Стали отвратительными.
Вздрогнула от жалости к маленькому мальчику, потерявшему мать:
- Мне жаль. Но как… - замолчала, понимая, что вопрос не уместен.
- Не надо жалеть. Прыгнула с моста. Тело выловили утром моряки. Только лицо было так изувечено, что папа даже опознать не смог. До сих пор тешит себя иллюзией, что жива, хотя и говорит, что ее уже нет.
Подошла и прижалась к нему:
- Прости, что подняла эту тему.
- Забудь, – поцеловал в висок – пойдем, покажу тебе дом.
И я пошла. Следующие несколько часов я провела гуляя по дому и болтая с Юрием. Вечером приехал Константин, взглянул на меня, затем на сына, и, хмыкнув, прижал меня к себе.
- Умница девочка!
Покраснела, а затем спросила:
- Я так и не собралась спросить, зачем вы притворялись уборщиком тогда?
Рассмеялся, а я подумала, что отец и сын безумно похожи, и как я этого в те дни не заметила:
- Так я же должен был увидеть, на что способна дочка Лизаветы! Не верить же на слово! Любая мать считает свое дитя талантливым, а видеть, как из кожи вон лезешь, я не хотел, поэтому и постарался поймать тебя в спокойном состоянии.
- И что же? – поинтересовалась, с улыбкой прижавшись к обнявшему меня сзади Юрию.
- Когда я вернулся, он потребовал, чтобы я тебя любыми путями удержал в нашем центре. Сказал, что ты золотая рыбка, если тебя развить, а не убивать твой талант, – сообщил мой партнер, целуя мои волосы.
Посмотрев на нас, старик вдруг засобирался и быстро ушел, а я почувствовала себя виноватой, но Юрка, будто мысли читая, сказал:
- Вот старый плут, значит, все-таки завел интригу с Зинаидой и только искал повод уйти из дома, а тут я такую возможность дал. То-то по ночам пропадает, едва к себе уйду.
- Что за Зинаида? – заинтересовалась я, поворачиваясь к парню – Разве он не любит твою мать?
- Уборщица новая, – ответил, почти касаясь моих губ – красивая полная женщина лет пятидесяти. Кажется, у них отношения, типа давай поболтаем. А мама это мечта, исчезнувшая от него.
Больше он ничего не сказал и мне не дал, просто закрыв мне рот поцелуем.
Я же, не сопротивляясь, ответила на поцелуй, забыв обо всем, что хотела спросить.
- Кажется, одну комнату в доме я тебе забыл показать, пошли? – оторвавшись на миг от моих губ и подхватывая меня на руки, парень пошел вперед, снова целуя меня.
А дальше… Дальше я отдалась его ласкам и поцелуям, даже не заметив, когда оказалась на кровати и что вокруг меня…
Я просыпалась медленно. Неохотно. Греясь под лучами утреннего весеннего солнца и чувствуя, как хорошо моему телу. Мне просто безумно не хотелось открывать глаза. Но надо…
А открыв, встретилась с его взглядом:
- Привет, – улыбаясь, поприветствовал меня парень.
- Привет, – краснея от воспоминаний о прошедшей ночи, ответила я. А затем забеспокоилась. Вот и провела я с ним ночь, а дальше что? Может он остался недоволен, и теперь я ему не нужна?
- Как ты? – тем временем поинтересовался он, приближаясь ко мне ближе. С трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Рядом с ним я теряю голову, а она сейчас нужна на плечах.
- Нормально, а ты? – понимаю, что сморозила глупость. Краснею, отворачиваюсь, чтобы не видеть его смеющийся взгляд.
Юрий же, рассмеявшись, берет меня за подбородок, поворачивает к себе и целует так, что я, позабыв о скромности, прижимаю его к себе, желая снова испытать тот водоворот чувств, что он показал ночью.
- Вот так-то лучше! Ты очень красивая, особенно когда краснеешь. – Отстранился и встав начал одеваться - Завтракать будешь?
- Ага, – улыбнулась садясь и прижимая одеяло к груди.
Опять рассмеялся:
- Тогда приводи себя в порядок и спускайся.
И был таков. А я осталась сидеть, находясь в состоянии легкой эйфории. Взгляд сам собой блуждал по комнате, оглядывая столик у кровати, кресло и голую стену. А затем вдруг зацепился за доску, на которой висели три фотографии. Мать Юры я узнала сразу. Себя в роли куколки кукловода тоже, а вот при виде третьей девушки у меня защемило сердце. Когда-то они танцевали вместе, а потом она ушла из танцев, выйдя замуж за атлета. Вроде как у них уже даже ребенок есть. Но почему она тут? Мать понятно, я вроде как тоже, если учесть его слова о любви, но она… Неужели у них что-то было? И если да, любил ли он ее? А если любил, то что тогда Юра чувствует ко мне?
Настроение испортилось, захотелось уйти, но так нельзя, надо узнать, а уже потом делать выводы. Встав, я быстро приняла душ и спустилась вниз.
- Яичницу? – стоя у плиты предложил мой первый мужчина. – Или тосты?
- Яичницу, – при взгляде на него настроение только ухудшилось, снова захотелось сбежать. Заставила себя сесть, все равно же потом придется выяснять, так пусть хоть сразу.
