— Мой Повелитель, там требуется ваше присутствие.
— Что случилось? — я поднял голову от бумаг.
— Пришел один из бесов команды зачистки. Он в ужасном состоянии и, похоже, заражен. Говорит, что должен передать информацию, прежде чем умрет.
Я рывком поднялся из-за стола:
— Идем.
— Это риск, мой господин, — тихо осмелился напомнить мне мой адъютант.
Я задумчиво взглянул на него:
— Я выгляжу полным дураком?
— Простите, мой повелитель, — он согнулся в поклоне.
Похоже, в последнее время я стал излишне раздражителен. Если Тамир начал боятся… Что ж Крин всех нас уже доконал. Этот рассадник Изначальных надо было вычистить в короткие сроки, но он больше походил на муравейник. Разворошили одно гнездо, полезла волна с самых низов. И каждый день нам приносил сюрпризы один за другим.
Я вышел из полуразрушенного здания, где было самое безопасное место на данный момент, и поэтому там располагался мой штаб. Линия моих бесов замерла четкой границей, за гранью которой стоял одинокий измученный однорукий бес. Он просто стоял и ждал.
Я взглянул на Тамира, который выглядел так, словно его заморозили. Он явно не одобрял того, что я собирался сделать, но боялся сказать это вслух. Я хмыкнул и, отодвинув одного из бесов, вышел за эту черту безопасности и относительного покоя.
Однорукий смотрел на меня усталыми глазами, не двигаясь с места. Он был в полной боевой трансформации.
Я остановился ровно в двух шагах от него:
— Ты что-то хотел сказать мне, воин?
Он моргнул, словно приходя в себя. А потом опустился на одно колено:
— Господин мой. Мой долг и приказ привели меня, хотя я давно должен лежать мертвым.
— Я понял тебя.
Я действительно понял. Этот бес был из питомников, где корректируется основы поведения еще в состоянии зародыша. Я сам разрабатывал эту программу.
— Господин, мой отряд занимался зачисткой небольшого городка после атаки Лорда Хилара. Моя команда была полностью уничтожена, и когда я собирался применить Жаркое Пламя, я кое-что заметил… Наших противников направляли.
— Уточни, где и когда это было, — я чувствовал, как азарт хлынул по моим венам, смешиваясь с темной кровью.
Он медленно назвал координаты и время. Я кивнул, зарево этого города погасло сегодня утром. Воин шел три дня.
— Господин, — позвал меня бес.
— Да? — я обернулся, удивленный. — Ты еще что-то хотел сказать?
— Да, господин. Я весь путь шел, не выходя из боевой трансформации. Паразит во мне был очень недоволен этим. Он постоянно пытался заставить меня принять более легкую форму…
Я посмотрел этому бесу в глаза. Даже зная, что заложенные мною самим инстинкты заставляют его сейчас рассказывать мне всю эту информацию, он вызывал у меня неподдельное уважение. Заметить такие мелочи. Очень важные мелочи. Мелочи, способные изменить все.
— Как бы ты хотел умереть, воин?
Он вздохнул с облегчением. Ритуальная фраза была ему наградой. Он знал это. Он посмотрел на меня, на Тамира за моей спиной, который все же последовал за мной, хотя и не одобрял моего поступка. Я видел, как он жаждал попросить достойной смерти от моей собственной руки. Внезапно в его осанке появился какой-то стержень. Он принял решение.
— Мое имя Готас, повелитель. Я хотел бы, чтобы ваши ученые выяснили, что мешает этому паразиту…
— Ты отдаешь себя в лаборатории? — сказать, что я был потрясен, этого мало. Ни один бес добровольно не сунется в лаборатории. Этот только что согласился на нескончаемый кошмар.
— Я слышал, что когда подопытный идет навстречу исследователям, процесс идет намного быстрее, повелитель. Я хочу, чтобы Вы прижали этим тварям хвосты так, что бы они навечно забыли дорогу к нам.
Я смотрел на этого беса с немым изумлением. А потом, все еще ошарашенный, поклонился ему:
— Твоя доблесть не будет мной забыта, Готас.
— Спасибо, повелитель, — он поднялся. В его темных глазах стыла обреченность и решимость одновременно. — Прикажите вашим воинам забрать меня. Я не знаю, сколько еще смогу продержаться. Он очень шустрый этот паразит.
— Тамир, — бросил я.
— Да, мой повелитель.
Мне даже не надо было оглядываться, когда я уходил. Этого беса спеленали заклинаниями, как куколку насекомого и переправляли в мои лаборатории в Темной Империи.
— Ты, видел это? — Готас покорно стоял, пока на него накладывали заклинание за заклинанием.
— Видел, — кивнул офицер. — Наш повелитель — великий воин и ученый. Мы идем за ним не только потому, что такова его воля. В его армии есть множество Диких. И нет воинов вернее.
Бес не мог двинуть даже головой, только едва слышный шепот:
— Хотел бы я служить ему.
— Ты и будешь, — ответил ему офицер, которого Лорд назвал Тамиром. — Ты отправляешься в его лаборатории. Ты только что сам попросился к нему на службу, пусть и таким способом… Подопытное животное — это тоже воин.
— Что ж… — бес уже погружался в волшебный сон. — Постараюсь быть хорошим воином для моего нового господина.
— Кому ты служил до этого? — заторопился внезапно офицер, видя, что бес отключается.
— Леди, — и темные глаза закрылись под тяжестью век.
Он уже не видел, как кивнул офицер.
Кокон с бесом отправился телепортом по назначению.
