Ронш уже ушел. Морозный воздух кристаллизует запахи, тут – ничего, только остаточный. Однако на всякий случай Тарья решила перестраховаться и достала амулет связи. Раз проректор согласился стать временным мужем, пусть помогает, в некоторых случаях гордость лучше отринуть.
Норман удивился странной просьбе, но язвить не стал, обещал прийти.
Сказано – сделано.
Вспышка портала, и проректор, уже не помятый, причесанный, стоял возле Тарьи. В руках он держал странной формы череп.
– Учебное пособие, – пояснил лорд Шалл и скрыл ношу под пологом иллюзии.
Может, Тарья и проклятийник, но костей боялась. Не до визга – не позволили бы возраст и образование, однако зрачки характерно расширились, шаг назад она сделала.
– Кто-то из верхушки Роншей беседовал с ректором, – выпалила оборотница. – Я понимаю, вам незачем…
Норман поднял руку, оборвав на полуслове.
– Я обещал, – напомнил он и тяжко вздохнул. Ноша в виде Тарьи Снеф грозила стать непосильным бременем. – Особенно в свете ваших признаний, – чуть слышно добавил лорд Шалл.
Тем не менее оборотница услышала и потребовала объяснений.
– Еще одних? – приподнял бровь Норман, теряя терпение. – Спасибо, мне хватило тех, которые пришлось давать ректору. Очень занятно оправдываться в том, чего не совершал. Кьядаш, в каком угаре вам привиделось, будто я собирался вас изнасиловать?!
Молодая женщина пожала плечами и невинно напомнила:
– А разве Алман шан Лар не нагибал меня над столом по вашему приказу?
Лорд Шалл побагровел и клацнул зубами.
– Госпожа Снеф! – он шипел, с трудом сдерживая гнев. – Я могу взять слово обратно, и вам придется самой решать проблему истинной сущности. И не надо лгать! Я не просил и не мог попросить адепта об изнасиловании!
– Однако попросили, – Тарья оправилась от страха, вызванного появлением темного оборотня. – Я все слышала, а Алман признался.
– Слово в слово? – глаза проректора заиндевели. – Готовы повторить под присягой и вылететь отсюда?
Оборотница промолчала, не подтверждая, но и не опровергая его версию.
– Так вот, – Норман глянул на стайку смеющихся адептов так, что они бегом припустили к учебным корпусам, спеша на пропущенный факультатив, – я просил припугнуть. Припугнуть, госпожа Снеф, изобразить намерение изнасиловать, но никогда, повторюсь, никогда, как бы я вас ни ненавидел, я не опустился бы до столь гнусного поступка. Всего хорошего!
Пылая от гнева, проректор зашагал к административной башне. Портал решил не открывать: боялся ошибиться.
– Милорд, – полетел вслед голос Тарьи, – я готова извиниться.
Норман остановился и язвительно переспросил:
– Ужели? И за что, госпожа?
– За то, что не промолчала. Язык следует держать за зубами, терпеть и решать проблемы самой. Извините и спасибо за урок. Справлюсь. Ронши не страшнее некромантов-первокурсников.
Закусив губу, Тарья шумно вздохнула и развернулась. Всегда существует план Б, и оборотница решится, уйдет в иной мир, рискуя никогда больше не увидеть ни Ротона, ни Мреха.
– Ладно, – пробурчал Норман и ухватил молодую женщину под руку. – Вы не в том положении, чтобы выбирать. Считайте, искуплю вину за Алмана шан Лара.
Тарья уныло поплелась вслед за ним к административной башне, поднялась на второй этаж и плюхнулась в знакомое кресло в кабинете проректора.
Норман открыл сейф и достал незапечатанный плотный конверт.
– Что это?
Наморщив верхнюю губу, оборотница в сомнении разглядывала конверт. Слишком маленький для брачного договора, слишком тяжелый для расчетного листа.
– Кольца, – равнодушно пояснил проректор и нервно взъерошил волосы на затылке. – Выбирал не я, Ариан, то есть ректор, – поправился он, – примерьте, вдруг мало или велико?
Тарья вытряхнула из конверта простенькие символы брака и потянулась за маленьким, женским. Обычная полоска металла, даже не золотая. Кольцо оказалось чуть велико, но оборотница не придала особого значения: все равно она не станет носить его постоянно.
– Сойдут? – Свое проректор даже не примерил.
Оборотница кивнула.
– Тогда слушаю.
Норман сел, откинувшись на спинку кресла, и сцепил руки на затылке. Хотелось положить ноги на стол, но это, пожалуй, слишком.
– Все просто, – Тарья почти полностью скопировала его позу; выражение лица говорило: «Не выиграешь!». – Мы заключим брачный контракт. Собственно, условия просты: никаких супружеских отношений, раздельное проживание, расторжение союза через полгода или когда опасность минует. Никаких денег не нужно, я неплохо зарабатываю. Гуляйте, спите, с кем хотите. Я тоже могу спокойно заводить отношения.
Проректор хмыкнул и покачал головой.
– Вношу коррективы. Жить отдельно, деньги – согласен, но вот в отношения придется вступить.
– Прокляну «Прощальным поцелуем», – мрачно пообещала оборотница.
– Тарья, – вздохнул Норман, – это не моя прихоть. Вам ли не знать, как мы различаем запахи. А теперь представьте, кто поверит, будто…
– Прокляну! – стиснув зубы, повторила молодая женщина. – Вы опытный маг, вот и подумайте, как решить проблему. Или много желающих возиться с юными недорослями?
