Оборотница не спешила подписывать. Она не столь глупа, чтобы согласиться на неизвестные условия. Тарья потянулась к брачному договору, внимательно прочитала и кивнула. В случае развода каждый остается при своем, никакой супружеской доли, а так обычный контракт, который заключали сотни пар. Успокаивало, что все – лишь видимость, формальность, если, разумеется, лорд Шалл не забудет о договоренностях.
– Вот, – молодая женщина протянула подписанный документ. – Еще какие-то формальности?
Она изображала нетерпение невесты, обычное в подобной ситуации. На самом деле Тарья боялась, что в ратушу ворвется Арон Ронш, отряд стражи – кто угодно, и поволокут ее к выходу.
Оборотница бездумно повторила слова клятвы и сняла перчатку. Рука ее немного тряслась, когда Норман надевал кольцо. «Мог бы аккуратнее!» – подумала Тарья. По ее мнению, он едва не оторвал ей полпальца. Однако клерк ничего не заметил, во всяком случае, смотрел столь же безразлично.
Окольцевать Нормана вышло со второй попытки: Тарья никак не могла примериться. Она злилась на себя. Стоило потренироваться!
– Объявляю вас мужем и женой, – заученно повторил чиновник и разрешил скрепить брак поцелуем.
Тарья обернулась к… супругу и закатила глаза. Ну давай!
Норман наклонился и едва коснулся ее губ, чтобы тут же отстраниться.
Молодые подвинулись, чтобы позволить свидетелям окончательно узаконить брак. Те не стали медлить, и уже через пару минут квартет вышел на свежий воздух.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – ректор похлопал друга по плечу.
– Хреново, – признался лорд Шалл, – хочу напиться.
– За этим дело не станет. Приглашаю всех. За мой счет.
Свадьбу отмечали там же, куда некогда глава академии приглашал Малицу, только теперь влюбленная пара отсутствовала. Танцевали тоже не молодожены, а ректор с демоницей. Новобрачные сидели, набрав в рот воды, каждый ковырялся в своей тарелке. Тарья встревоженно прислушивалась, Норман мрачно крутил кольцо на пальце. Пару раз выпили, только игристое вино не шло. В итоге, кое-как дотерпев до десяти, отправились по домам.
Ректор открыл портал для демоницы, а новоиспеченная чета Шалл пошла хрустеть снегом по дорожкам парка.
– Похолодало! – растерянно пробормотала Тарья.
– Обычное дело. Перед весной часто мерзнут птицы. Сплетен не боитесь?
– А? – оборотница недоуменно взглянула на него.
– Прислушайтесь, – посоветовал лорд Шалл.
Оборотница последовала его совету и с проклятием затерялась среди кустов. В сапожки тут же набился снег, юбки промокли, но все лучше, чем попасться на глаза загулявшим адептам. Проректор с привычной строгостью отчитал их и напомнил о комендантском часе.
Через пару минут аллея вновь опустела.
– Выходите, – насмешливо позвал Норман. – Они стремглав к общежитию припустили.
– Вы авторитет! – в голосе Тарьи мелькнуло уважение. – Свою должность занимаете.
– А! – отмахнулся проректор. – Не подлизывайтесь, миледи. А место… Я бы предпочел остаться деканом, но другу понадобилась помощь, не смог отказать. Ко мне? – Он вопросительно поднял бровь?
Оборотница вздрогнула и часто заморгала.
– Ну не сразу же расходиться, как-никак сегодня поженились.
– Хорошо, – сдалась Тарья.
Ей внезапно захотелось выпить. Именно теперь, а не в ресторане, где протяжно пела эльфийка-полукровка, и кружились пары. Там желудок Тарьи сводило от волнения, теперь, в тихом парке академии, оно немного отступило, вернув аппетит и жажду хоть немного расслабиться.
В квартиру вошли через черный ход – Норман первым, фиктивная супруга на шаг позади.
Вспыхнул свет, озарив уже знакомую Тарье кухню. Оборотница в нерешительности замерла на пороге. Может, стоит попрощаться и сразу уйти к себе? Только без вина она вряд ли заснет.
– Не стесняйтесь, жена! – с издевкой произнес Норман и захлопнул дверь за ее спиной. – Располагайтесь, готовьтесь.
– К чему? – нахмурилась Тарья, заподозрив неладное.
– К первой брачной ночи, – ошарашил лорд Шалл и неторопливо повесил пальто на вешалку.
Молодая женщина едва не рухнула на пол и, судорожно пододвинув стул, села, чтобы разразиться гневной тирадой. В конце, раскрасневшаяся, она напомнила:
– Насчет проклятия я не шутила.
Норман оперся о спинку стула позади плеч вмиг напрягшейся жены и вкрадчивым шепотом напомнил:
– Обоняние. Ронши сразу поймут. Ну же, всего один раз, – он наклонился ниже, нервируя дыханием. – Обещаю не орать и забыть про обман. Я умею, миледи.
– Не сомневаюсь, – кончики ушей оборотницы порозовели.
Сердце вновь убыстрило ход, рука потянулась к губам.
Первый поцелуй в ее жизни. И с кем – с несносным начальником! К счастью, он ничего не понял, а то наверняка ответил колкостью и обкусал все губы из вредности.
Но тут… Сказать или промолчать?
– Нет, – жестко ответила Тарья и встала. – Договоренности нужно соблюдать. Доброй ночи, милорд.
