Мелькнула мысль – вернуться в академию и потолковать с другом, может, он знает местоположение императорских резиденций, наверняка пленницу держат в одной из них. Только хорош защитник, который ринулся спасать, а потом мечется между двумя государствами! Раз сразу не подумал, выкручивайся.
Интуиция не подвела, телепорт выбросил не во дворе вампирского замка, а посреди безопасной, на первый взгляд, долины. Горы остались за спиной, величественные и холодные; чуть потеплело, Норман даже расстегнул ворот куртки. Заприметив небольшую рощицу, лорд Шалл направился к ней. Разумеется, не бездумно, сначала проверил, не подстерегает ли там опасность.
Куртка полетела на снег, следом отправились сумка и рубашка. Обнаженный по пояс, проректор втянул носом морозный воздух и размял спину.
Солнечный мартовский день оказался обманчив, холод пощипывал спину, колол мелкими иголками грудь. Адепты часто заболевали именно весной, но Норман не собирался к ним присоединяться, физическая активность и наследственность – ключ к крепкому здоровью.
Деревья в роще не клонились друг к другу, лорд Шалл без проблем огородил нужное пространство и соткал своеобразный купол, призванный оградить от любого вида воздействия. Теперь никто не мог видеть, слышать и чувствовать, чем занимался внутри проректор.
Заклинание растопило снег. Тонкие ручейки, змеясь, поползли к ногам и, шипя, испарились. Минута – и земля готова.
Раздумывая о сути ритуала, который собирались провести над Тарьей, – жаль, она не сообщила подробностей, да и знала ли их? – Норман нанес на еще влажную землю контуры пентаграммы. Линии ложились быстро и ровно, чувствовалась умелая рука.
Оглядев сделанное и сверив углы, лорд Шалл приступил ко второй части задуманного. Пентаграмма без рун мертва, а охранный круг в некоторых случаях значит больше, чем идеальные линии.
За годы работы некромантом Норман привык делать все скоро и тщательно. Вот и теперь сознание начавшейся охоты не заставило ошибиться, пять минут – и поляна для вызова духов готова.
Размяв продрогшую спину, проректор склонился над сумкой и вытащил воск. Многие назвали бы магов смерти изуверами, но для них в порядке вещей выводить на груди узоры обжигающей субстанцией. Вот и Норман не морщился, не вздрагивал, когда горячий воск стекал по коже.
Руническое письмо оставляло красные следы. Не такие, как заклинание Арона Ронша, но все равно болезненные. Именно так отсеивали некромантов: не можешь выдержать, стерпеть порезы, ожоги – забирай документы. До последнего, шестого курса доживала от силы треть, зато проректор с гордостью мог назвать их магами. Да, пока не некромантами, но не желторотыми адептами, которые мнят о себе слишком много, а умеют так мало.
Норман шагнул к границам охранного круга и жезлом активировал пентаграмму. Она вспыхнула синим пламенем, чуть исказилась, а затем покрылась голубоватым свечением.
Лорд Шалл привык рисковать, вот и теперь носки сапог касались тоненьких язычков. Чуть качнись вперед – окажешься во власти потустороннего мира.
Воздев руки к небу, картинно и немного по-позерски, он решил выловить душу темного. Ни много ни мало, он замахнулся на демона, полагая, что ему даже после смерти известно больше, нежели рядовым обитателям Закрытой империи.
Губы беззвучно шептали призыв, кончик жезла раскалился. Руны на теле переливались серебром, потом и вовсе вспыхнули. Вместе с ними взметнулось пламя пентаграммы. В ушах загудел ветер, повеяло могильным холодом. Не замечая мурашек и побелевших пальцев, лорд Шалл продолжал призывать души, и вот одна из них явилась, буквально выросла из земли. Сгусток тьмы с алыми провалами глаз и витыми острыми рогами.
Норман отступил, решив не искушать судьбу. Вызванный дух оказался силен, явно при жизни занимал не последнее место в империи. Раз так, лучше отставить браваду.
Легкое касание земли, и над защитной окружностью поднялась прозрачная стена. Теперь можно поговорить. Некромант всегда сильнее потусторонних обитателей, если принял необходимые меры и не ловил мух на занятиях.
Однако первым заговорил призрак. Скинув тьму, будто плащ, он обнажил коренастую фигуру, явно принадлежавшую демону, и пророкотал:
– Что тебе надо, маг?
– Вежливости вас, похоже, не учили.
Норман крутнул в руке жезл, и удивленный дух окаменел, не в силах пошевелиться.
– Некромант, – выплюнул он, явно не испытывая любви к представителям данной профессии.
– Он самый, – кивнул лорд Шалл и перешел к сути: – Всего два вопроса, и ступайте с миром.
– Какие? – демон оказался покладистым.
Проректор предполагал, он при жизни или после нее встречался с некромантами и твердо усвоил: с ними лучше не спорить. Что верно, то верно, посмертие любители костей могли отравить знатно.
– Где сейчас Хранительница? – Норман намеренно не назвал имени: сомневался, будто осталась еще одна.
Клан Снежных кошек особыми способностями не обладал, но вот угораздило примкнуть к нему одному роду! В конечном итоге, только потенциальные Хранительницы и остались, другие вымерли или смешались с прочими оборотнями.
