«Не удовлетворившись своим статусом танцовщика, господин Нижинский вообразил себя хореографом. Конечно, нам говорят, что речь идет не о «Послеполуденном отдыхе фавна», как написал Стефан Малларме, а о «Прелюдии» Клода Дебюсси. Допустим. Вот только поэзия французского писателя идеально сочетается с музыкой французского композитора. В них есть то, что мы привыкли называть вкусом. То, что воспитывается десятилетиями. Зачем нарушать эту гармонию, отдавая на откуп французскую культуру русским варварам?
Черно-зеленая декорация на авансцене с большими желтыми и оранжевыми пятнами… Что хотел этим сказать художник? Все ярко, аляповато и бесформенно. Какие-то тени. Какие-то контуры. И никакой перспективы. Никакой атмосферы. Даже деревья словно приклеены к вертикальному холму, на фоне которого и разыгрывается пантомима.
Дело даже не в бестиальности Фавна. Те, кто придет на спектакль следить за скандальными жестами Нижинского, будут разочарованы. Балет, наоборот, девственно скучен. В нем нет никаких претензий, но нет в нем и вкуса. Единственное преступление этого балета в том, что он не является искусством. Конечно, животные манеры господина Нижинского поворачивать голову, способность, как кот, присутствовать и отсутствовать одновременно, двигаться и замирать в нужный момент – все это, несомненно, свидетельствует о его поиске новых форм самовыражения и оригинальности. Однако спектакль получился самым фальшивым, негармоничным и несовременным из спектаклей. Если эти русские думают, что мы не понимаем их гения, то это не так. Просто мы, французы, отказываемся от того, чтобы считать мастерством элементарность и примитивизм в искусстве, в котором отсутствует порядок и гармония – суть театрального действия. Разве не способствовали русские балеты, стремящиеся преподать нам урок нового танца, разве не способствуют они декадентству нашего вкуса? Игнорируя и не заботясь о единстве и гармонии. Думая только о ярких эффектах, которые не требуют от зрителя ни особенного внимания, ни мысленного напряжения? Настоящее варварство, прикидывающееся изящным искусством. Вот что такое русские спектакли, в которых, несмотря на все попытки выглядеть элегантно, просвечивает старое клеймо варваров.
Прошу Вас, мсье Кальмет, встаньте, наконец, на защиту наших национальных ценностей, ценностей газеты Le Figaro».
Внизу вместо подписи к бумаге была приклеена веточка засушенного растения…
<p>Батман тандю</p>На сцене изгибались тела танцовщиков. Сила каждой мышцы наработана годами тяжелого труда и репетиций. Однако в русском балете этого напряжения не чувствовалось. Вернее, не чувствовалось лишнего напряжения. Только нужное, без которого бы фигуры рассыпались бесформенными осколками белого фарфора.
