– Какая краска? – опешил от неожиданности Каби.
– Вот тут, на лбу… Или, может, мне показалось…
Секретарь провел пальцами по лбу, но не осталось никаких следов. Однако слова Ленуара произвели на щепетильного Каби впечатление. Он с трудом отклеился от своего кресла и отправился в уборную.
Как только Каби вышел, Ленуар быстро открыл ящик его письменного стола и достал оттуда вапоризатор и пачку промокших от его содержимого телеграмм. Третья телеграмма была адресована ему, Ленуару. Однако тоненькие очертания букв от влаги расплылись, и ответ из Скотленд-Ярда никак не удавалось прочитать до конца. «У Анны Павловой помада…» Дальше было не разобрать.
Из уборной вышел Каби. От негодования его глаза округлились еще больше.
– Мой… Мой вапоризатор… – только и мог вымолвить секретарь.
– Твой вапоризатор залил водой всю корреспонденцию, Каби! Срочно делай повторный запрос в Англию! Ответ мне нужен сегодня! – сказал Ленуар и, забрав телеграмму с собой, пошел за велосипедом.
«Ласточку» было не узнать: новые спицы на колесах, новые шины «Мишлен» с кожаной лентой вокруг для прочности, новая кожа на руле. Ленуар радовался встрече с велосипедом, словно это был настоящий автомобиль. Сыщик проехал по двору префектуры полиции и остался доволен. «Ласточка» летала, как и прежде!
До обеда оставалось время. Если его предположения верны, то настало время разобраться с еще одной подозреваемой.
Муж Хизер Беркли снимал частный особняк в центре самого живописного парижского квартала. И неважно, что название «марэ» с французского означало «болото». В конце концов, самые красивые города мира построены на болоте! Ленуар любил старинные здания этого квартала и его узкие улочки, по которым внезапно можно было попасть в храм тамплиеров или на королевскую площадь.
Улица Розье находилась в самом центре квартала Марэ. Вдоль нее выстроились еврейские магазины, рестораны и булочные. Если муж миссис Беркли выбрал этот район, то, вероятно, его семья тоже имела еврейские корни. Или стальной король рассчитывал провести переговоры на получение кредита от местных банкиров…
У дома Беркли стоял блестящий автомобиль. Шофер помог Хизер уложить пару увесистых чемоданов и шляпную картонку в багажное отделение, а потом открыл перед ней дверцу, чтобы девушка устроилась на пассажирском месте.
«Неужели опоздал?» – промелькнула мысль в голове у Ленуара.
Но нет. Сегодня он на «Ласточке», а она летает по Парижу почти так же ловко, как автомобиль. Тем временем водитель Беркли запустил мотор, и машина медленно двинулась в сторону улицы Св. Антуана. Ленуар отправился следом.
Движение по узкой дороге не позволяло автомобилю набрать скорость. Ленуар, наоборот, легко лавировал в живом ручейке дорожного движения.
Выехали на площадь Бастилии – значит, Беркли собирается не на Северный и не на Восточный вокзал… Шансы удержаться за ее автомобилем увеличивались вдвое. Беркли ехала в сторону Лионского вокзала. Оттуда поезда отправлялись на юг Франции, на Ривьеру. Чуть не налетев на продавщицу с тележкой фруктов, Ленуар чертыхнулся и стал сильнее жать на педали.
Автомобиль Беркли не считался ни с какими правилами движения. Шофер спешил. Лошади шарахались от гула мотора, пешеходы, крестясь, разбегались в разные стороны. Ленуар крутил руль то вправо, то влево, зигзагом объезжая людей, чтобы самому не спровоцировать несчастный случай. Наконец вдали он увидел, как автомобиль остановился, шофер забрал чемоданы и понес их сдавать в багаж. Беркли заплатила ему целых десять франков. Затем обернулась, и на миг взгляды Ленуара и Беркли встретились. Узнала ли она в нем полицейского?.. Сложно было сказать наверняка. Но Беркли посмотрела на башенные часы и, не теряя ни минуты, твердой походкой направилась к центральному входу Лионского вокзала. Ленуар оставил свою «Ласточку» на попечение квартального полицейского и поспешил за американкой.
У двери в главный ресторан вокзала Ленуара остановил швейцар. Сюда пропускали только пассажиров первого класса.
– Я полицейский из бригады краж и убийств, – предъявил свое удостоверение сыщик.
– У вас есть деньги на столик в этом зале? – невозмутимо спросил швейцар так, будто все проблемы всегда решались с помощью нескольких новеньких банкнот.
– Да, – ответил сыщик, опуская в руку швейцара два франка.
– Вы уверены?
Ленуар дал ему еще один франк и прошел в зал. Ресторан в стиле Наполеона III блистал так же ярко, как и публика, собиравшаяся здесь в ожидании поезда перекусить и послушать оперетту. Дорожные костюмы оттенялись огромными пальмами и оконными просветами. На эстраде играл оркестр. Официанты в белых перчатках и фартуках сервировали заказы, словно клиенты пришли сюда не на полчаса, а на весь вечер. И только позолота, железо и гудки паровозов напоминали всем, что они на вокзале.
