– Быстрее! – закричал продавец и еще раз потянул танцовщика вверх.
В этот момент Ленуар с силой оттолкнул сотрудника магазина в сторону. Тот потерял равновесие и увлек за собой Нижинского на пол. Железные обручи инфернальной машины захлопнулись.
– Ах! – закричал танцовщик, прикрывая голову от падающего на него стула.
Тем временем продавец вскочил на ноги и понесся прочь.
– Турно, за ним! – скомандовал Ленуар.
– Что ты творишь?! – ужаснулась Николь.
Вместо ответа Ленуар опустился на пол и быстро стал расстегивать «испанский сапог». Нижинский с изумлением наблюдал, как сыщик сначала освободил его ногу, а затем вытащил из железяки толстую стельку. Из деревянной подошвы измерительной машины торчали острые гвозди.
– Что это? Что же это такое? – воскликнула потрясенная Броня и перекрестилась. Если бы Ваца встал, то гвозди прокололи бы ему ногу…
– Броня!.. Мсье Ленуар, я ничего не понимаю… Меня пытались убить?
– Не знаю, но с карьерой вам точно пришлось бы попрощаться, – ответил Ленуар. – Вы можете идти?
– Да, надо спешить! Надо его догнать! – крикнула Броня.
Нижинский тоже вскочил. При этом у него из кармана выпал перстень с сапфиром. Николь подняла кольцо и сказала:
– Я могу помочь! Мы с Люси знаем магазин!
Ленуар думал, что погоня за подозреваемым закончится в обувном отделе, но она только началась. Они выбежали все вместе в галерею. Перебинтованная голова Турно возвышалась над покупателями, поэтому следить за его перемещениями было удобно.
– За мной! – крикнула Николь. – Они спускаются по лестнице, а мы спустимся на лифте.
Ленуар открыл лифт и пропустил первыми дам и Нижинского. Николь попросила лифтера нажать на первый этаж, но, пока ехали, увидели, что Турно спускался дальше.
– Они бегут в подвалы. Там склады и идет подготовка к доставке покупок, а в подвале на уровень ниже – паровые машины, – сказала Николь.
– Спускаемся на самый низ! – попросила лифтера Люси.
Когда они вышли из лифта, сотрудник Bon marché и Турно пробежали мимо.
– Держите его! – закричала Броня. И несколько упаковщиков одновременно перегородили дорогу Турно. Сотрудника магазина они, наоборот, ориентируясь на его униформу, пропустили.
– Да не его, а его! – закатил глаза Ленуар, показывая на удаляющегося продавца обуви. Расчет подозреваемого был ясен: спуститься в склады, а там выбежать по одному из пандусов к стоящим в ряд фирменным фиакрам службы доставки товаров магазина. В них можно было легко спрятаться или пуститься в бега по улицам Парижа!
Ленуар несся вперед. В голове у него крутилась одна мысль: «Не упустить! Не упустить на этот раз!» Выбежав на улицу, он осмотрелся. Спина продавца только что мелькнула, а теперь его нигде не было видно. Значит, устал от погони и вместо того, чтобы продолжать бег, решил затаиться. На обочине улицы стояло семь фиакров, груженных пакетами, коробками, картонками и сундуками. Сотрудники магазина в униформе, скорее всего, не обратили внимания на выскочившего со стороны склада продавца Bon marché и продолжали рутинно загружать покупки для доставки.
Ленуар велел Турно пойти к последнему фиакру, а сам направился к первому. Нижинских он попросил не вмешиваться. Люси тоже осталась с Вацлавом и Броней. У Люси горели глаза, и от волнения девушка взяла русского танцовщика за руку.
Николь подбежала к Ленуару. Они быстро осмотрели первый фиакр. Никого. Второй – тоже никого. Когда Ленуар подошел к третьему, его нервы были на пределе. В этот момент на улицу вывернул трамвай. Железные колеса стучали по рельсам так же громко, как стучало в голове у сыщика.
– Габриэль! – позвала Ленуара Николь. Он обернулся. Девушка молча показывала пальцем на одну из больших корзинок в фиакре и на рулоны ткани, валявшиеся на коробке рядом.
Ленуар сделал пару шагов вперед. Но тут крышка подпрыгнула, и, сбивая Николь с ног, продавец обуви вывалился из корзинки. Сыщик впервые видел его так близко. Смуглая кожа, разорванное ухо… Движения его были мягкими, словно он всю жизнь только тем и занимался, что бесшумно пятился, перескакивая с камня на камень мостовой. Ленуар двигался прямо на него. Турно тоже начал подходить с другой стороны. Колеса трамвая стучали все ближе.
– Вы не понимаете! Он должен умереть! – крикнул парень, ступив одной ногой на рельсы. – Он символизирует все то, что мы отвергаем!
Водитель трамвая нажал на тормоза. Колеса заискрились, но не останавливались. Казалось, что преступник ничего вокруг себя не замечал. Он смотрел только на Ленуара, продолжая что-то кричать. Еще три метра – и трамвай его задавит… Теперь остальные работники магазина тоже молча таращились на рельсы. Водитель нажал на клаксон. Этот звук оглушил всю улицу. Продавец обуви посмотрел на трамвай. Его лицо скривилось в улыбке.
Ленуар бросился к нему и резко дернул на себя. Все ахнули. В следующую секунду трамвай проехал там, где только что стоял продавец обуви, и плавно остановился. Нижинский сильно побледнел и не мог сдвинуться с места. Турно загородил его своим телом.
– Эй, мсье сыщик! – сказал продавец обуви. – Он все равно умрет. Всех ты никогда не спасешь!
