– О чем это ты? Какие камешки? – насторожился хозяин.
– Так как же! Мы в сберкассе камешки нашли. Юрий решил спрятать на той хате, где я был. С собой носить боялись, сам он тоже не хотел хранить, а у меня место самое надежное. Если бы меня на ипподроме уложили, все пропало бы. Мы ведь только знали, где они лежат. Юрий сам их спрятал и мне наказал больше никому. Так как же я мог…
– Подожди. А ну давай про камешки подробнее.
– Когда сберкассу брали, решили проверить, нет ли чего ценного в кабинете директора. Зашли, а там в ящике портфель, а в портфеле – камешки.
– Да что за камешки, мать твою?
– Бриллианты. Много. Два крупных и мелочи десятка полтора.
– И где они сейчас?
– Я ведь просто ждал, чтобы выбраться из города спокойно. Скрываться и мысли не было. Куда я от вас денусь. Камешки…
– Где они, спрашиваю? – рявкнул хозяин.
Комар, ожидавший окончания разговора в коридоре, вздрогнул. О ком это он? Неужто об остальных спрашивает? Тех, что на ипподроме не было. Если так, то Рыжему и Сяве каюк.
Вместо ответа Мишака полез за пазуху и, выдрав дрожащими руками кусок подкладки, вытащил суконный мешочек.
Хозяин взглядом указал: выкладывай, мол, на стол. Мишака подполз на коленях и осторожно высыпал горсть блестящих даже в полумраке кабинета камней.
Воцарилось молчание. Хозяин рассматривал камни. Мишака молился про себя, чтобы выйти отсюда живым.
– Узнавали, чьи камни? – проговорил хозяин после долгой и мучительной паузы.
– Не успели. Юрий хотел тряхануть директора сберкассы, но того сразу менты взяли.
– Вы после того три дня в Ленинграде ошивались. Могли разнюхать.
– Ммм… Так… команды… не было, – промямлил Мишака.
Не мог же он признаться, что три дня они гудели по ресторанам. Вернее, гудел хозяйский сынок, а они с Вованом его стерегли, не смея выпить ни рюмки.
– Тот, кто вас всех троих видел, точно мертв?
– Юрий ему по самую рукоятку финку засадил.
– Кроме него тебя никто не разглядел, точно?
– Клянусь, хозяин, никто. Я с толпой смешался.
Хозяин снова надолго замолчал. Решал, видно, оставить ли в живых. Обычно он так долго не раздумывал. Чуть что не так, сразу ножом по горлу. Нынче сомневается. Видать, камешки свое дело все же сделали. Если останется жив, Михаилу Стратилату свечку поставит. Пудовую.
– Ладно, Мишака. Простить я тебя не прощаю, но до поры до времени в живых оставлю. Понадобишься, когда будем про камешки узнавать.
Не смея поверить своему счастью, Мишака ударил лбом в выцветший ковер на полу.
– Отслужу. Отработаю. Землю грызть буду, только не убивайте.
– Пошел вон, – брезгливо отмахнулся хозяин.
С трудом поднявшись и чувствуя, как внутри все трясется, Мишака вывалился из кабинета и без сил опустился на стул в коридоре.
– Жив никак, – удивился Комар, поигрывая финкой. – Ну счастливчик, прям.
Оставшись в одиночестве, хозяин долго сидел, глядя в одну точку. Потом аккуратно собрал камешки, убрал и вызвал к себе ближайшего помощника во всех делах – Сему Малиса.
Тот вошел со скорбным видом, но соболезнований высказывать не стал.
– Выяснишь все про директора сберкассы, что наши в Ленинграде взяли. С кем водится, с кем дела имеет. Да не мелочовку какую-нибудь, а дела серьезные. У кого он на доверии, и немалом. Понял?
Сема кивнул, не спрашивая, для чего нужны такие сведения.
– И еще. Собери все по этой следачке. Где, с кем, словом, до воды рой.
– Сделаю.
– Пусть принесут водки и оставят меня одного. Сына хочу помянуть.
Сема молча кивнул и вышел, притворив за собой дверь.
На следующий день Малис явился доложить.
– Камешки директору принес Паша Серый.
– Не слышал, чтобы он где-то камни взял.
– Он в доле просто. А камни прибыли в Москву из дальних мест.
– Из Якутии, что ли?
– Возможно, но точно не прямо с прииска.
– И без тебя понял. Обработанные, значит, успели у ювелира побывать. Интересно, где и у кого.
– Путь проследить не удалось.
– Камешки, как я мыслю, к отправке за границу готовили, а вывезти такую кучу простой человек не сможет.
Сема кивнул.
– Все ниточки к хозяину камней обрываются на Паше Сером. Директор сберкассы у него давно прикормлен. Почему именно у него камни держали, я так и не понял.
– Скорей всего, у директора как раз был выход на ювелира. Обработка у камней – не фуфловая. Значит, сделано на хорошем оборудовании.
– Узнать, кто работал?
– Зачем? Нам это без надобности. У нас другая задача. Нужно эти камешки самим вывезти, да так, чтобы ни Паша Серый, ни его покровители нас не нашли.
– Кому поручить хотите?
– Кому же я, Сема, могу такое поручить? Ты у меня на полном доверии, но тебя вся советская милиция в лицо знает. Если пойдешь нелегально, да попадешься, всем худо будет. Сам все сделаю, а ты меня здесь прикроешь. Московские считают, что Юрка за старшего давно. То, что камешки после его смерти ко мне попали, им неизвестно. Ведь так?
– Точно. Насчет камней они вообще пока не прочухали. Про ограбление знают, директора-то сразу взяли. Про камни – нет. Менты тоже. Как только весть дойдет, Паша со своими директора трясти начнет скорей всего.
– Сколько у нас времени, как думаешь?
– Два-три дня, не больше. Только ваш отъезд сразу подозрения вызовет.
