– Увы, дорогая Ида. – Жирар, прекрасно осведомленный, как все было на самом деле, встал, чтобы приложиться к руке страдалицы. – И за это гореть ему в геенне огненной.
– Он убедил меня, что Мари – его обожаемая внучка! Я привязалась к ребенку!
– Вы – просто ангел, Ида. Если бы не ваше участие, жизнь малышки, увезенной от матери, была бы куда печальнее.
Ида, сочтя, что роль удалась, аккуратно вытерла глаза платочком.
– Бедная Мари, бедная Анна! Как жестокосердна к ним судьба!
Жирар покрыл поцелуями ее острый локоть.
Лазута, вконец утомленный перформансом, почувствовал сильное желание выпить водки и оглянулся в поисках оной.
Заметив его отчаянный взгляд, Егер поднялся и открыл бар. При виде батареи бутылок Лазута сглотнул. Налив доверху стакан, Кама сунул его Ивану, закрыв собой. Сориентировавшись в секунду, Лазута выпил водку залпом, утерся рукавом и посмотрел с благодарностью.
– Горовиц рассчитал все правильно, – возвращаясь на свое место, произнес Егер. – Кто бы додумался искать девочку за границей? Кроме того, уезжая из России, он убивал двух зайцев.
Неожиданно в дверь постучали. Вошел слуга в тюрбане и вызвал Гризо к телефону. Полковник поднялся и стремительно вышел. Слуга, качнув тюрбаном, спросил, не пора ли подавать ужин.
Ида отрицательно покачала головой. В ответ слуга качнул тюрбаном еще раз и удалился. Кренин и Лазута проводили его взглядом.
Да, в России таких чудес не увидишь.
– Ага, еще и камешки прихватил, сволочь. И рыбку съесть, и косточкой не подавиться, – прошипел Лазута, забывшись.
Жирар, уже слышавший краем уха слово «бриллианты», немедленно воспользовался моментом.
– Кстати, кто-нибудь уже расскажет, как в деле появились бриллианты?
Лазута понял, что сплоховал, но отступать было некуда.
– Все получилось случайно. Во время последнего ограбления Юрий Горовиц натолкнулся на бриллианты, принадлежавшие другой преступной шайке. Когда камешки попали к Вольдемару, он понял, что ему повезло. Удачно все сошлось. И отомстить за смерть сына, и камни к рукам прибрать.
– Неужели он в самом деле верил, что его не найдут? – поразился Жирар. – На дворе двадцатый век!
– Подвело Стратега чутье, – пожал плечами Лазута. – Недооценил он противников.
– Постарел, как видно, – вздохнул Жирар и испуганно покосился на Иду.
Только бы не восприняла эти слова как намек на ее возраст. На его счастье, Ида отвлеклась на бокал «Шато Марго» и пропустила фразу мимо ушей.
– Получается, возвращаться к семье он не собирался?
– Да зачем ему семья? С такими деньгами к его услугам любая баба! У вас тут молодух полно! – ответил Лазута, на которого уже начал действовать опрокинутый стакан водки.
И осекся.
– Пардон, мадам. Я имел в виду совсем другое, – пролепетал бравый сыщик, глядя на Иду.
– Что? – подняла брови дива. – Вы что-то сказали?
«Пять баллов», – подумал Кама и раскрыл перед Идой сигаретницу. Та с удовольствием закурила, выпуская дым колечками.
Иван сделал самый отстраненный вид из возможных и неожиданно сменил тему:
– Анна поехала в Париж в надежде на вашу помощь, да, Егер?
Вступать на скользкую почву Кама не хотел, поэтому сдержанно ответил:
– Я случайно встретил Анну и Гризо. Она не знала, что я в Париже.
Лазута посмотрел на него и не поверил.
– Хорошо, что вы оказались в нужном месте в нужный момент, – прогнулся Жирар и, повернувшись к Лазуте, восторженно воскликнул: – Месье Егер может найти все, что угодно и где угодно! Даже в Париже.
Егер шутливо поклонился в ответ на комплимент. Он не был намерен развивать тему, но тут раздался голос Иды:
– Особенно если речь идет о собственной дочери, правда, Кама?
«Добилась все-таки своего, стерва», – подумал Кама и решил, что, когда все закончится, утопит паразитку в бассейне с шампанским.
Расчет Иды на то, что произнесенные слова наконец сделают ее центром всеобщего внимания, не оправдался. Все уставились на Егера.
– Мне достаточно было увидеть ее глаза, чтобы все понять, – добавила Ида и, поднявшись, прошествовала в центр комнаты.
Не помогло. Присутствующие продолжали ловить каждое движение Егера.
Наконец Кама решил, что с него хватит.
– Мари – наша с Анной дочь. Я узнал об этом только здесь.
Возникла пауза. Все пытались переварить новость.
– Но где же бриллианты? – неожиданно спросил Жирар и оглядел всех недоумевающим взглядом.
– Полагаю, в руках того, кому Горовиц их продал, – произнес, входя, Гризо и, приложившись к бокалу с вином, устало опустился на стул.
Лазута при этих словах напрягся.
– Продал? Но где же в таком случае деньги? – подняла брови Ида.
– Деньги забрал убийца, это очевидно.
– Да, но вы сказали, что при Сажине ничего не нашли.
– Ну и что? Деньги он, скорее всего, уже передал своим хозяевам. А вот камни… Камни еще в Париже. Я уверен.
– У кого же? – подавшись вперед, спросил Жирар.
– Бриллианты – собственность нашей страны, – твердо произнес Лазута, глядя Гризо прямо в глаза.
– Разумеется, – кивнул тот. – Сделка по продаже краденого считается недействительной.
– Поэтому камни необходимо вернуть в Россию.
– Абсолютно с вами согласен, месье Лазута. Но прежде их необходимо найти.
