От ее патетического восклицания Кренин вздрогнул и прикрыл глаза. Однако ей почудилось, что никто не обратил на нее внимания. Обидевшись, Ида отвернулась к окну и стала с преувеличенным вниманием разглядывать портьеры. Посидев так с минуту, она сменила позу, чтобы античный профиль смотрелся выигрышнее, и вывернула руку так, чтобы ее абрис напоминал египетские фрески.
– У Горовица все складывалось отлично до тех пор, пока он не допустил к своим делам сына, – продолжал Лазута, адресуясь к Гризо.
Его мучало желание рассказать про бриллианты и попросить помощи у французской жандармерии. Ясно же, что вдвоем с Крениным им не справиться. У Горовица, когда вызванные жильцами пансиона жандармы обнаружили его труп, камней не было. Иначе Гризо не задавал бы вопросов. Ни у Сажина, ни у Гросицкого их тоже не оказалось. Уж тут Лазута постарался: обыскал обоих быстро и незаметно.
Где же они? Если уже у покупателя, то почему ни у одного из преступников не оказалось денег? Неужели в банк отнесли? Глупости!
Вот и выходит: ни камней, ни денег. И куда податься, тоже непонятно.
Просить подключиться Анну невозможно. Это уж совсем не по-человечески будет. Егер может помочь, но сразу видно, что ему не до этого. Сидит с задумчивым видом и словно не слушает. Гризо – дело другое, но тут есть закавыка. В Москве он получил четкое указание: поиск бриллиантов провести тайно, не привлекая внимания властей. Предполагалось изъять их у преступников тихо и желательно без кровопролития. А что получилось? Куча трупов и французская жандармерия в полном составе! Того и гляди, найдут камни раньше него. Что тогда делать? Согласятся ли французские власти вернуть бриллианты Советам? Отправляя на задание, его предупредили: могут не отдать. Это будет совсем худо. Лучше сразу комсомольский билет на стол и в Неву с камнем на шее.
Лазута покосился на Кренина и, испытующе глядя на Гризо, произнес:
– Поимка банды Горовица нам непросто далась. Много наших погибло. У Анны был друг, Макар Бездельный, так его Юрий Горовиц прямо на глазах у всех зарезал. Ножом в сердце.
– Прирожденный убийца! Как и его отец! – тут же подхватила Ида. – Я сразу разглядела, что Вольдемар способен на любую подлость!
– Теперь все так говорят, – пожал плечами Лазута. – А в «Стройлесхозе» о Владимире Горовице отзывались как об ответственном работнике, замечательном бухгалтере. Нарадоваться не могли. Юрий, кстати, пошел по стопам папаши в прямом и переносном смысле. В той же конторе подвизался учетчиком. Папаша был мозговым центром шайки, а сынок, если можно так выразиться, руками и ногами. Руководил нападениями и сам каждый раз участвовал. А ведь ему всего двадцать два было.
– Талантливый подонок! – покрутил головой Гризо.
– Он превзошел отца и по степени жестокости. Со свидетелями расправлялся сам: любил перерезать горло. Когда взяли членов банды, они рассказали, что ему нравились булькающие звуки.
– Каков садист! – подал голос Жирар, и Кама недоуменно посмотрел на Иду.
Та сделала вид, что не заметила его взгляда, и Егер догадался: Жирара она позвала специально. Так сказать, в качестве свидетеля ее полной страстей и приключений жизни.
Впрочем, в том, что о ее деятельности в качестве агента Доминик не подозревает, Кама был абсолютно уверен. Ида – чрезвычайно умна и осторожна. Хотя производит совершенно обратное впечатление.
– И все у семейки Горовиц шло неплохо, пока на их пути не возникла Анна, – продолжая смотреть только на жандармского полковника, сказал Лазута. – Она догадалась, что с последним ограблением дело нечисто. Ну, то есть есть там какая-то закавыка, из-за которой Юрий скорее готов сесть за убийство милиционера, чем за сберкассу. Стала раскручивать и почти вышла на Горовица-старшего, но тот ее опередил.
– Вольдемар к тому времени царствовал, но не правил? – поинтересовался Гризо.
– Не совсем так. Или даже совсем не так. Вольдемар по-прежнему был главным вдохновителем и имел непререкаемый авторитет. Ему всегда принадлежала идея, но боевой частью и разработкой операций занимался сынок. Тут следует добавить, что старший Горовиц любил отпрыска до самозабвения.
– Как тогда решился втянуть его в свои дела? Неужели не осознавал, чем все это может кончиться?
– Не был у него в голове, поэтому не знаю. Скорей всего, не смог отказать наследнику, когда тот изъявил желание приобщиться к семейному делу.
– Сумасшедший, – воздел глаза к потолку Жирар.
– Несомненно. Анна поняла это раньше других, но не сумела просчитать Горовица до конца. Когда при попытке бегства Юрий был убит, Вольдемар решил похитить дочь Анны. Он решил, что месть будет страшнее, если Анна всю жизнь будет надеяться найти дочь. Как я теперь понимаю, он не сомневался: у его бывшей жены ребенка никогда не станут искать.
– Мерзавец! Гнусный растленный тип! О боже! Это невыносимо! – не стерпела Ида.
Восклицание прозвучало так патетически, что на этот раз все посмотрели на нее.
Глаза дивы сразу наполнились слезами страдания.
– Он хотел использовать меня! Сделать соучастницей преступления!
