— Ну прости, не… приметил, — грохот захлопнутой двери подсказал, что Ригель его не услышал. Кром выглянул из прилуба. И чего разошёлся? Дверь, вон, аж трясётся — так шарахнул. Потом вспомнил, как Ригель стеснялся своей наготы, как отворачивался, когда он перевязывал рану, и призадумался. Видать, и впрямь он в общей бане не был. То есть, был, но лет эдак семь назад. Хотя эти два дня пробегал перед ним нагишом, и ничего. Не поймёшь его. Кром вздохнул и взялся за стирку.
Он успел вымыть пол во всей избе, когда мрачный и озябший Ригель вернулся, неся подмышкой тушку зайца.
— Ты что, без шапки ходил?! — напустился на него Кром. Тот не ответил, прошёл к печи и загремел посудой.
— Смотри, в этот раз я тебя, бестолкового, лечить не буду.
Молчание.
— Хоть горячего попей!
Ригель согласно пробурчал что-то, и вскоре по избе поплыл запах распаренных малиновых листьев и мёда. И то хлеб, подумал Кром, расчёсывая костяным гребнем подсыхающие волосы. Связав их, как подобает, кожаным шнурком в хвост, он снова попытался заговорить с Ригелем, но тот, пошарив на печке, швырнул ему рубаху и вернулся к стряпне. Рубашка пришлась почти впору, лишь чуть жала в плечах. В ответ на благодарность Ригель опять буркнул что-то себе под нос. На Крома он не глядел. Ладно. Тот оделся и вышел.
За избой обнаружилась банька, почти по крышу занесённая снегом. Немудрено проглядеть. Кром взялся за лопату и прокопал к ней тропку. Он положил себе назавтра натопить баню. Может, хоть так Ригель уймётся.
Обедали молча. «И чего надулся как мышь на крупу?» — думал Кром. Хотел спросить, но нутром чуял, что Ригель вопросу не обрадуется. Поэтому просто поблагодарил за обед — очень вкусный, как и накануне, и получил в ответ всё то же невнятное бурчание.
Когда Кром закончил мыть посуду, Ригеля уже и след простыл. На этот раз он убежал в лес з
(1)— здесь: беспокоился
(2)— небольшая кадка с ручками-ушами
(3)— здесь: стащил
(4)— избегать, сторониться
(5)— здесь: проверять, испытывать
(6) — раствор древесной золы в воде; природное моющее средство, наши предки использовали его для мытья и стирки
Река Нерядь нрав имела изменчивый, истинно женский. В иных местах, как в Полесье, разливалась широко и привольно, мягко катила свои воды, а зимой мирно спала под толстым льдом. Возле Кряжа русло сужалось, река глубела, била со дна омутов колючими студенц
Кром вышел из баньки и с удовольствием вдохнул влажный воздух. День был сырой, почти тёплый. Хлопнула дверь избы. Ригель, не глядя в его сторону, соскользнул по снежному склону-языку к реке. Кром хотел его упредить, но промолчал. Не первый год тут живёт, должен понимать, что держаться надо ближе к берегу. Лучше лишний раз его не трогать, а то всё никак не отойдёт после неведомой, одному ему известной обиды. Кром проводил взглядом узкую спину и вернулся в баню. В предбаннике нашёл пару веников, дубовый и берёзовый. Связаны они были кое-как. Кром перетянул их покрепче, подрезал торчащие прутья и запарил веники в ушате с кипятком. Огляделся, довольный. Банька была маленькая — двоим еле развернуться, но с просторным полк
Кром скатился со склона, чудом не свернув себе шею. Сердце стучало в висках, тело рвалось вперёд, но он встал на берегу, понимая, что провалится ещё вернее, чем легконогий Ригель. В воде мелькнула рыжая макушка. Ригель изо всех сил пытался выкарабкаться, молча, отчаянно. Мокрая одежда тянула вниз, лёд хрупко крошился под скребущими руками. Что же делать?! Кром поймал взгляд Ригеля и уже не смог отвести глаз. Он ступил на лёд, прошёл немного, а потом скинул тулуп и лёг. Он полз, скользил, пластаясь ужом. Одна сажень, вторая. Ригель потянулся к нему, но вода не пускала. Кром придвинулся ближе и почуял, как трещит лёд. Стиснув зубы, он прополз ещё немного и выкинул развёрнутый тулуп. Тот пару пядей не достал полыньи и окровавленных пальцев Ригеля. По льду волоском побежала тонкая трещина.
— Тянись! — выкрикнул Кром. — Хватайся!
Тот вбросил тело на лёд, зашарил руками. Трещина стала шире. Ригеля тащило вниз. Кром видел его закушенные губы, побелевшие скулы, облепленные мокрыми волосами.
— Тянись, хватайся, — бессильно повторил он. — Тянись…
Ригель опять соскользнул в воду. Кром ругнулся и вытянулся так далеко, как мог.
— Ну! Давай!
Ригель вновь бросился на лёд. Разбитые пальцы стиснули рукав брошенного тулупа.
— Держишься?
Кивок.
