— Мадам графиня, вы в порядке? — с тревогой спросил Андижос у Анжелики.
— Это… это… — не могла выговорить Анжелика — это вторая ваза за сегодня. — наконец с трудом договорила она. Затем с отвращением посмотрела на де Лозена, подошла к нему и дала пощечину так сильно, что у того дернулась голова. — Вам понравилось танцевать со мной, Пегилен? Вон из моего дома!
Тот ошеломленно посмотрел на нее уже почти трезвыми глазами, хотел что-то сказать, но молча развернулся и направился к лестнице. Андижос собрался идти за Пегиленом, но Анжелика его задержала.
— Мессир Андижос, я хочу вас попросить… Я не хочу, чтобы об этом узнал мой муж.
— Но, графиня… Вы понимаете…
— Да, да! Я все понимаю. Честь дамы, оскорбление и все такое. Вы не считаете, что я уже постояла за свою честь? — она с грустью посмотрела на вазу. — Жаль, она мне нравилась.
— Анжелика, за честь дамы должен вступаться мужчина. Если вы не хотите, чтобы это делал ваш муж, это сделаю я.
— Андижос, — Анжелика положила руку ему на плечо. — Это уже вторая ваза за сегодняшний день, мне совсем не хочется, чтобы Жоффрей об этом узнал. Боюсь, он сочтет меня несколько необузданной и истеричной.
— Вторая? — Андижос смотрел на нее во все глаза. — А первая? — растеряно спросил он.
— Ну, про первую все уже знают или скоро узнают. Я очень неловко уронила её на мадам де Мерикур. — Анжелика уже не могла сдерживаться и звонко рассмеялась.
Андижос с восхищением посмотрел на нее:
— Мадам, я сделаю все возможное, чтобы о второй вазе никто не узнал. — Он наклонился и поцеловал её руку.
— Спасибо! Кстати, а что вы делали в этой галерее?
— Дамы сказали, что вы не очень хорошо себя чувствуете и пошли к себе. Я хотел узнать, не нужна ли вам моя помощь. Граф, уезжая, просил меня позаботиться о вас, если понадобится.
— Благодарю вас, Андижос, — с теплотой сказала она.
Анжелика развернулась и пошла к себе. Сейчас она почувствовала страшную усталость. Придя в спальню, она рухнула на постель и разрыдалась.
--------------------------
* Фероньерка — обруч или цепочка с драгоценным камнем или жемчужиной посередине, которую носили на лбу. Фероньерки известны с эпохи Возрождения.
Счастливые вести
Анжелика лежала в полумраке. Истерика прошла. Но она чувствовала себя опустошенной. В ней что-то надломилось.
Когда пришли служанки помочь ей раздеться, она была безучастна, позволяла проделывать с собой необходимые манипуляции, но сама не двигалась и не откликалась. Марго была встревожена её состоянием. Анжелика смотрела в зеркало на свое бледное, какое-то потустороннее отражение. Она никому здесь не нужна! Брошена в этом дворце! Никому нет никакого дела, если с ней что-нибудь случится… Даже Жоффрей… Она почти с ненавистью подумала о нем. Он уехал, бросив её одну на растерзание всей этой толпы. Что проку, что дом полон слуг. Если с ней что-нибудь случится… Её найдут только через несколько часов, а то и дней. А может её и искать не станут. Ну пропала и пропала.
Анжелика, наконец, поняла, что её так опустошило. Лозен! Проклятый Пегилен, который посчитал, что может обходится с ней, как с деревенской девкой. Она словно наяву увидела Франсину, сестру Николя. Та лежала на полу вся в крови с задранным платьем. Тогда Анжелика была еще мала и не могла понять всего, что произошло. И это её не ранило так сильно, как сейчас. Был страх и ужас от набега наёмников, остальное быстро забылось. Сейчас, когда она вспомнила… До нее дошел смысл случившегося много лет назад. И она сегодня лежала бы так. Сломанная кукла… Анжелика содрогнулась от отвращения. Конечно, он бы с ней так не обошелся, но это воспоминание… Оно всколыхнуло в ней страх, что так могло бы произойти.
Пред ней снова возник нетрезвый взгляд. Глумливое выражение лица. Да, это выражение, которое не означало ничего, кроме желания. Желания показать свое мужское превосходство. В нем не было любви, обожания, восхищения… В нем не было даже страсти, как у… Руки с силой прижимающие её к себе, не приносящие радости, а просто спешащие покорить… Руки, которые она не хотела бы ощущать на своем теле. Не такие, как у… Она была в ужасе не от того, что он хотел сделать: прижать к себе, насильно поцеловать, доказать ей, что она все-таки марионетка, даже если пытается танцевать по своим правилам. Может быть и позволить себе что-то большее. Она знала, что мужчины бывают жестоки, нетерпеливы и эгоистичны в своих желаниях. А оттого, что это происходило так грубо и… безразлично… Мимоходом… В её же собственном доме. Как тогда… в Монтелу с Франсиной…
