— Пустяки, милая, вы же видели, мы с Андижосом очень аккуратно двигались и вовремя отводили шпаги, чтобы не причинить вреда друг другу. Это тоже входило в задачу тренировки.
— Но он вас все-таки задел!
— Да. И это произошло по моей вине. Мне послышалось, как вас назвали по имени, и слегка отвлекся. В этот момент маркиз и смог до меня дотянуться. Вы же сами видели это. Так что, радость моя, можно сказать, что в моей ране повинны и вы. А вы не хотели омыть её своими драгоценными слезами. — подшучивал Жоффрей над женой.
— Я ничего не видела. Я испугалась. — призналась она.
— За меня или за маркиза? — с интересом спросил граф. Он увидел, как гневно вспыхнули глаза жены. — Простите, ангел мой, я просто хотел вас поддразнить. А вы, правда, не стали бы меня перевязывать, если бы я получил рану? — поднял бровь де Пейрак.
— Вы этого не заслужили! — все еще гневаясь на него, воскликнула Анжелика.
— Вот это прелестно. — рассмеялся граф. — Значит Куасси-Ба заслужил такой чести, а ваш муж нет! А я еще выслушивал от Андижоса упреки за вопрос, согласна ли она своими ручками смыть кровь с моих ран. Он был искренне возмущен и говорил, что женщина не должна видеть такой ужас, царапину на теле и проступающие из нее редкие капли крови. — Жоффрей весело засмеялся.
Анжелика тоже рассмеялась. «Что бы сказал Андижос, увидев меня на коленях в лужах крови рядом с мавром.»
— Ну вот, я и услышал смех, срывающийся с ваших очаровательных губок. — с улыбкой сказал Жоффрей де Пейрак. Он нежно взял ее за плечи и ей показалось, что он хочет наклониться и, как днем в галерее, поцеловать её. И Анжелика ждала этого… Ей хотелось почувствовать его губы на своей шее… Его дыхание… Запах фиалок… Но он почти сразу убрал руки с её плеч и сказал:
— Спите спокойно, радость моя, не волнуйтесь. Вам вредно волноваться. Нашему малышу это может не понравиться. А я постараюсь больше не расстраивать вас.
И посмотрев на Анжелику в зеркало взглядом, никак не соотносящимся с его спокойными нежными словами, ушел.
Анжелика, все так же мечтательно улыбаясь, смотрела в зеркало. «Его глаза… Они так красивы… Особенно когда в них загорается этот огонь…» И вздохнув, пошла спать.
Граф де Пейрак, возвращаясь к себе, тоже улыбался. Его улыбка была счастливой и безмятежной.
— Она волновалась! Она боялась за меня! Я, действительно, не должен был устраивать это представление, мы вполне могли с Андижосом потренироваться в зале наедине, а не развлекать гостей. Анжелике вредны такие переживания. Но как она красива в гневе! Мне так хотелось снова прикоснуться губами к её нежной шейке, почувствовать шелк её кожи на своих губах… Он меня пьянит… Я почти теряю голову чувствуя его. Мне показалось или она действительно была не против, если бы я её поцеловал? Мадам де Пейрак, вы будете моей! — высокопарно подумал Жоффрей и тут же засмеялся от нелепости своего утверждения. — Вы снова будете моей! — поправился он. — Даю вам слово дворянина, что сожму вас в своих объятиях, и вы будете счастливы от этого. А я буду счастлив вдвойне: от обладания вами, моей законной супругой и самой восхитительной женщиной, и от того, что смог сделать счастливой вас.
Жоффрей вздохнул:
— Как же вы меня мучаете, любовь моя! — И с дьявольской улыбкой добавил: — Однажды ночью я вам это припомню, моя дорогая! И не просите тогда у меня пощады!
Не уходи
Анжелика прислонилась к колонне террасы, она медлила, не решаясь идти спать. Сегодня ночью у нее не было нужды заниматься дневными делами, которые на Юге иногда откладывали на вечер из-за полуденного зноя — сейчас погода стояла не жаркая. Это был час, когда дворец становился царством тишины. Завтра в Отеле Веселой Науки начнется один из знаменитых Судов Любви, в которых Анжелика видела отголоски легенд далекого Средневековья. Праздник готовился уже несколько недель. Она повернула голову, услышав шаги мужа.
— Вы, кажется, взволнованы? Не тревожьтесь! Все будет хорошо. По традиции дворец Веселой Науки откроет двери всем ценителям чувственных наслаждений, и в эти дни здесь рады видеть только их. Будет много музыки, танцев, состязаний в пении и поэмах, галантных бесед и диспутов, посвященных любви. Ничего не бойтесь! Вы будете прекрасны. Вы будете королевой праздника. — сказал де Пейрак. «Моей королевой вы стали с первого мгновения, как я вас увидел», — подумал он, поцеловал её руку, с сожалением выпустил её из своей ладони и пожелал спокойной ночи.
Во главе стола сидел граф Жоффрей де Пейрак. Он склонил голову, и на его лице в маске из черного бархата, обрамленном роскошной шевелюрой, сверкнула улыбка. Он оглядывал многочисленное общество.
