— Мама. — Император встал, за ним поднялись Фрида и герцог. — У вас сейчас обедня. Вы опаздываете.
Императрица встала тоже, посмотрела на сына отнюдь не добро. Потом оглянулась на Фриду:
— Приезжайте ко мне, моя дорогая. Мне будет что рассказать о вашем муже.
— Матушка, — предупреждающе начал император, но Её Величество остановила его взглядом.
И, гордо подняв голову, выплыла из залы.
— Я прошу прощения, — нарушил тишину император. — Её Величество любит мистицизм и иногда забывается. Фрида, не волнуйтесь, я знаю Эша много лет…
Фрида, не слушая, смотрела на мужа и на нетронутое мясо в его тарелке. В какой-то момент в зале повисла неудобная тишина. Герцог по-прежнему молчал.
— Миледи. — Император бросил взгляд на стоящее у окна фортепиано. — Быть может, вы нам сыграете?
Тут Эш наконец-то ожил.
— Нет.
Поднявшаяся было Фрида опустилась на место.
— Милорд, почему?
— Ей сегодня уже было плохо, когда она играла, — обращаясь только к императору, ответил Эш. — Я не хочу, чтобы это повторилось.
— Какие глупости!..
Виндзор метнул в её сторону раздражённый взгляд, и Фрида утихла.
— Эш, тогда, может быть, ты? Миледи, как насчёт танца? Мне бы хотелось загладить вину за несдержанность матушки. Кажется, она вас напугала.
— Почту за честь, — прежде чем герцог успел возразить, ответила Фрида.
Император улыбнулся, встал и подал Фриде руку. Эш тем временем сел за фортепьяно, рывком поднял крышку — та глухо стукнула. Перелистал ноты, потом раздражённо отшвырнул их.
— Ревнует, — шепнул император, выводя Фриду на свободное от мебели пространство к окну.
Фрида улыбнулась.
— Вряд ли, Ваше Величество.
— О, вы себя недооцениваете, — император тоже улыбался. — Вы даже представить себе не можете, как этот гордец вас добивался!
— Могу, — кивнула Фрида. — Он пришёл к вам, мой император, и попросил написать пару писем.
Его Величество поморщился.
— Ну что вы, миледи, так неромантичны?
— Два брака, Ваше Величество…
Эш наконец-то заиграл — и Фрида с изумлением почувствовала, как музыка подхватывает её, точно она не во дворце императора, а у отца на поляне, и вовсе не вальс танцует, а импровизирует. Сдерживаться оказалось очень сложно, безумно.
— А вы искушённая танцовщица, миледи, — улыбнулся ей император. — Скажите, что вы простили мою матушку.
— Вы смущаете меня, Ваше Величество. Как я могу злиться на мою императрицу?
Император рассмеялся и неожиданно поцеловал Фриду за ухом, не выпуская из объятий.
— Где вы раньше были? — шепнул он. — И почему Эшу всегда достаётся всё самое лучшее? Паршивец, он ведь вас даже не ценит. Я бы любил вас, Фрида…
— Пару недель, — закончила Фрида, а император расхохотался.
Огонь в камине взревел в ответ, и Его Величество торопливо отпустил Фриду.
— Ну-ну, друг мой, — обратился он к сидящему неподвижно Эшу. — Не злись. Твоя супруга прекрасна, теперь я понимаю, почему ты так торопился.
— Я торопился, потому что ты приказал, — отчеканил герцог.
— Вы друг друга стоите, — вздохнул император. — Никакой романтики. Что ж, Эш, миледи. Дела не ждут. Как говорится, мой дом — ваш дом, приезжайте ещё. Фрида, вас я особенно жду.
«Как будто я нужна тебе, когда твой «друг» не смотрит!» — мысленно выругалась Фрида. Потом, когда дверь за Его Величеством закрылась, прошла к столу, налила себе бокал воды и залпом выпила.
— Вам не стоит так больше делать, — мрачно, но очень сдержанно произнёс Эш, вставая. — Вы моя супруга и герцогиня Виндзор, миледи, и я не потерплю, если вы будете с другим мужчиной…
— О, боги, давайте вы выясните отношения друг с другом без моего участия! — не выдержав, простонала Фрида.
Эш нахмурился, но, помолчав немного, сказал только:
— Идёмте, миледи, вы хотели увидеть своего… друга.
Фрида со вздохом приняла его руку.
Это была та часть дворца, куда придворные обычно не допускались — только слуги, и потому тут оказалось очень спокойно. В открытые окна щедро лился солнечный свет, и то и дело залетал ветер. Фрида чувствовала тонкий аромат сирени, и на душе становилось теплее.
— Вы хорошо держались, миледи, — уже на лестнице добавил герцог. — Я удивлён.
— Чем же?
— У вас острый язычок, и вы находчивы.
Коридоры сменились тёмными лестницами — здесь освещение давали только факелы. Герцог вёл её в дворцовые подземелья, очевидно.
Фрида усмехнулась.
— Вы видели мою мать, милорд. Чему вы удивляетесь?
Эш засмеялся — его смех в подземелье звучал странно. Фрида поёжилась: недавний сон с фейри вспомнился ей очень чётко.
— Милорд, куда мы идём?
— Не волнуйтесь, — спокойно отозвался Эш. — Ваш друг… Я веду вас к нему. Просто… пожалуйста, не волнуйтесь.
Фрида кивнула.
Началась лестница — длинная, она уходила куда-то во мрак, вниз. Факелы прогоняли темноту, но сумрак всё равно был очень густым. Скоро ступеньки стали скользкими — Фрида была вынуждена крепче прижаться к мужу.
— Вы правда с ним не спали? — пару пролётов спустя спросил вдруг герцог.
Фрида закатила глаза.
— Милорд, вас послушать — так я сплю с каждым встречным.
— Но ребёнок-то у вас откуда-то появился.
— Это было очень бестактно, милорд.
— И всё же?
Фрида вздохнула.
— Один раз, боги, всего один раз ещё не делает меня шлюхой.
