— Конечно, миледи, — очень сдержанно отозвался Эш. — Я этого и не говорил.
Фрида поморщилась, но ответила:
— Нет. Клянусь, я с ним не спала. Грэгори действительно всего лишь мой друг.
— Тогда почему вы просите за него?
Фрида изумлённо взглянула на герцога: у его тени снова появились оленьи рога.
— Милорд, вы меня удивляете. Это то, что друзья делают: заботятся друг о друге. Волнуются. Защищают.
Эш задумался.
— Правда? Выходит, мы с Ричардом друзья…
— А разве это не так, милорд?
Герцог пожал плечами.
— Не знаю. У меня нет друзей. И никогда не было.
Фрида не удивилась — она уже ничему не удивлялась.
— Мне жаль вас, милорд.
— Отчего же? Друзья — это слабость. Я мог бы шантажировать вас этим… Грэгори.
— Одиночество — слабость, — возразила Фрида. — А вы одиноки.
— По-вашему, я слаб?
— По-моему, вы были бы куда спокойнее, если бы подпустили к себе хоть кого-нибудь.
Очередной коридор закончился тупиком: Эш провёл по стене рукой, и в ней появилась дверь. Фрида молча наблюдала.
Магия герцога пахла дымом.
— Прошу, — Эш отпёр дверь, взял факел. — Проходите. Только смотрите, пожалуйста, под ноги, не наступите на схему.
Фрида вошла — и её окутала темнота.
— Какую схе…
Темнота посветлела, точнее, посинела. Наверху, точно лампочки, зажглись коконы, а под ногами — магическая схема. Фрида замерла. Она уже была здесь — во сне. И это место казалось ровно таким же, как тогда.
Боги, да они же в логове Серого!
— Ну-ну, миледи, не бойтесь. — Эш мягко подтолкнул её к стене. — Принести вам стул?
— Н-не надо…
— Как хотите. Теперь подождите меня пару минут, — герцог спокойно прошёл по схеме, и та вспыхнула, — я сейчас приду…
— Милорд, постойте! — выдохнула Фрида.
Эш обернулся.
— В чём дело? Вам снова плохо?
— Кто рисовал эту схему?
— Простите?
— Вот эту, — Фрида ткнула пальцем, не заботясь о приличиях, — схему рисовал кто?
Эш удивлённо поднял брови.
— Я. Кто же ещё?.. Миледи, да что с вами?!
Фрида чувствовала, что в его словах нет лжи и похвальбы тоже. И его тень, и любовь к цветам, и музыка, и волшебство…
— Боги, не может быть! — простонала она. Голова взорвалась болью, тут же неприятно потянуло живот. Фрида пошатнулась.
Последнее, что она слышала — стук собственного сердца, гулкий и быстрый-быстрый. Что-то говорил подхвативший её герцог: Фрида видела, как шевелятся его губы. Наверное, снова ругался.
Очнулась Фрида уже в своей спальне. Рядом в кресле спала Мира — хотя было ещё совсем не темно, солнце ещё даже не садилось.
В другом кресле, слева от кровати сидела экономка. Она встрепенулась, когда Фрида попыталась повернуться на другой бок.
— Что…
— Тише, миледи, прошу вас. Доктор сказал, что вам нельзя волноваться. Вам нужно лежать…
— Я лежу, — отмахнулась Фрида. — Где герцог?
— Милорд привёз вас, а потом, когда врач с вами закончил, отвёз его во дворец. И пока не возвращался.
Фрида откинулась на подушки и закрыла глаза.
— Миледи, Его Светлость оставил вам письмо. Вы хотите прочитать его сейчас?
Фрида встрепенулась.
— Да. Где?..
Экономка взяла с прикроватного столика конверт и передала Фриде. Та торопливо достала из него короткую записку: Эш был немногословен, но самое важное написал. Он уведомил супругу, что с её другом всё в порядке. Герцог также добавил, что пока Фрида не решит, что с ним делать, её Грэгори временно поживёт в их доме. Конечно, со слугами.
— Миссис Блаут, это правда, что сегодня из дворца привезли молодого человека?..
— Я выделила ему комнату внизу, — кивнула экономка. — Он отсыпается. Это кто-то из ваших слуг, миледи?
— Мой друг, — покачала головой Фрида. — Будьте добры, обращайтесь с ним хорошо. Я буду очень благодарна.
— Конечно, миледи. — Удивление экономка скрыла мастерски.
— Миссис Блаут, ещё одно. Я просила вас найти родовые портреты…
— Да, миледи. Мы нашли, но они в ужасном состоянии. Хорошо сохранился только портрет покойного герцога…
— Отлично. Принесите его сюда, пожалуйста. И, — Фрида повернулась к Мире, — уведите мою камеристку спать. Бедняжка…
Экономка неодобрительно покачала головой — бедняжкой миссис Блаут считала герцогиню, особенно если той понадобится соня-камеристка, а той не будет. Но приказ, конечно, исполнила.
А через десять минут горничные внесли и поставили у стены перед Фридой портрет.
— Благодарю. И это всё — теперь оставьте меня, пожалуйста.
— Миледи, если что-то понадобится… — начала экономка поглядывая на звонок для слуг.
— Я им воспользуюсь, — Фрида посмотрела туда же. — Не волнуйтесь, миссис Блаут. И спасибо вам.
Экономка улыбнулась, подоткнула одеяло и вместе с горничными вышла. Фрида, чувствуя лёгкое головокружение, медленно села. И, опираясь о подушку, повернулась к портрету.
С него на герцогиню Виндзор смотрел Ричард — только в роскошных, парадных одеждах.
Фрида уговорила себя не волноваться. Осторожно передвинула свечу, присмотрелась… Ричард, вылитый, разве что не с застенчивым или виноватым, а надменным взглядом. И улыбкой не такой солнечной…
Фрида опустилась обратно на подушки и закрыла глаза.
