Фрида даже не сразу её заметила, а когда обратила внимание, встала, как вкопанная. Пели на фейрийском, но не разговорном, а древнем, ещё с тех времён, когда человеческий и фейрийский миры были едины. В песне ясно слышалось дыхание моря: прибой, крик чаек, вода разбивается о камни и пеной уходит обратно в море, накатывает новая волна, снова бьётся о камни, лижет гальку берега, шепчет…
Песня нарастала, становилась всё чётче, всё требовательнее. Она звала: «Иди ко мне», но не приглашала, а приказывала. И ей в ответ где-то внизу раздались тихие шаги, сначала медленные, потом всё быстрее…
Фрида вздрогнула. «Значит, кто-то всё-таки не спит!» Потом перегнулась через перила — она как раз стояла на лестнице, главной, змеёй ползущей через весь дом. И уже хотела было позвать: «Эш!» (ну а кому ещё может не спаться в этом заколдованном особняке?), но передумала.
Не будь Фрида наполовину фейри, ничего бы в густом сумраке не разглядела. Но она умела видеть в темноте и прекрасно узнала того, кто спускался сейчас к холлу этажом ниже. Это был не Эш.
Свеча выпала из разжавшихся пальцев и тут же погасла.
Фрида подхватила двумя руками подол сорочки, отшвырнула слишком просторные домашние туфли и босиком побежала следом за спускающимся.
— Ричард! — её крик на мгновение перекрыл колдовскую песню. — Ричард, остановитесь! Да стойте же!
Она уже почти догнала его, когда Дикон обернулся. Глаза у него не были пустыми, он явно всё понимал, но улыбнулся растерянно, как ребёнок.
— Леди Фрида?
И тут же снова повернулся на зов.
Фрида схватила его за руку. Поступок для неё в мире людей практически невозможный — касаться мужчины, который тебе не родня. Фрида это поняла, сама себе удивилась, но отпустить чужой локоть и не подумала.
— Стойте! Ричард, вы меня слышите? Стойте!!
Дикон сперва потянул её за собой, но потом действительно остановился.
— Госпожа, простите, но я не могу.
— Что?!
Дикон прислушался и беспомощно улыбнулся.
— Она приказывает.
— Я тоже! И я говорю: не сметь идти дальше! Не сметь!
Ричард глянул на неё и с тихим «простите», освободил локоть.
«Он обязан подчиняться приказам всех фейри», — вспомнилось Фриде, и она бросилась за Ричардом следом.
Увы, это было как пытаться остановить поезд: Ричард сбрасывал её руки, а когда она забежала вперёд, просто отодвинул, а потом и вовсе произнёс заклинание. Фрида на мгновение потеряла сознание (по крайней мере, ей так показалось), а когда очнулась, Ричард уже выходил на крыльцо, и дверь за ним закрывалась.
Мысли «Да он же колдует!» и «Он сейчас умрёт!» слились в свист ветра в ушах — кажется, никогда раньше Фрида так быстро не бегала. Мгновение ока — с лестницы да через холл и на крыльцо, перед носом у Ричарда… Фрида по инерции сбежала по ступенькам, огляделась, нашла расплывающуюся в тумане женскую фигура и, чувствуя, как нагревается браслет Лесного короля, бросилась к ней.
— А ну замолчи!.. — дальнейшее перекрыл звук пощёчины.
После него настала долгожданная тишина.
Фрида вдохнула влажного воздуха и размахнулась снова, почти наугад — настолько густой туман был вокруг.
— Желаешь убивать — пожалуйста, но не смей чаровать моих друзей!.. Мира?!
Выглянувшая из тумана, как из куска ваты, сирена… селки… снова сирена… (Фрида изумлённо смотрела, как на лице сменяются выражения, точно маски), подалась к герцогине и (Мира к тому времени победила), выдохнула:
— Госпожа! Бегите! Прошу вас!
Фрида схватила её за руку и вздрогнула — показалось, будто льда коснулась.
— Что?!
Где-то недалеко раздалось рычание, и Фрида, вздрогнув, обернулась.
— Бегите, госпожа, ему не вы нужны! — простонала Мира, заламывая руки. — Пожалуйста! — Её ошейник снова покраснел, и селки слабо застонала. — Нет, не сейчас, слышишь? Не сейчас! Госпожа, да бегите же!
Фрида и правда повернулась к дому: и тут же поняла, кто действительно был нужен демону.
Волколак, раза в три больше нормального зверя, рыча и пригнув голову, медленно подходил к замершему у ограды Дикону. Тот на демона даже не смотрел — он спокойно, словно во сне, улыбался.
Фрида смотрела на пенящуюся слюну на клыках демона, его алые глаза, шерсть, сыплющую искрами. А ещё на то, как неожиданный порыв ветра ерошит волосы Ричарда и роняет на его — как обычно безупречный — костюм семечко-зонтик одуванчика…
Фрида смотрела, ещё не в силах пошевелиться — от страха, обычного страха, а не заклинания. Никогда ещё она так не боялась.
А потом оцепенение вдруг спало, и Фрида, сначала медленно, на подгибающихся ногах, потом всё быстрее кинулась к Ричарду.
Здравый смысл уснул — он уже достаточно накричался вместе с селки, что Фриде надо или стоять и не двигаться, или бежать в другую сторону и молиться, что демон ограничится одной жертвой. Фрида оказалась не способна ни на то, ни на другое, зато броситься демону наперерез смогла.
