Люциус снова рассмеялся, но спорить не стал. Выйдя из библиотеки они двинулись по коридору, украшенному старинными гобеленами, и спустя пару поворотов вышли в достаточно большой холл из темного дерева, центральную часть которого занимала величественная резная лестница на второй этаж. Комната Айды находилась практически у лестницы, стоило только свернуть с нее в небольшой коридор, в конце которого было арочное окно в пол и всего две двери напротив друг друга.
— Надеюсь тебе понравится мой выбор.
Люциус уже открыл дверь, давая Айде возможность осмотреться. Перед ней была комната, в том же величественном стиле, что и вся резиденция, с небольшим отличием, ее дизайн был выполнен в светлых тонах, изящно подчеркнутый золотыми акцентами в виде барельефов, лепнины, парчовых штор и центрального углубления в потолке для хрустальной люстры. Все это сочетание светлого и золотого нереально контрастировало с черной безупречностью вампирши, делая ее образ еще более жестким, страстным, вызывающим. Айда оценила иронию Люциуса задав вопрос.
— Нравится вид?
— Мне? Очень.
В этом вопросе Макс тоже оказался прав, та интонация с которой Люциус произнес эти слова, свидетельствовала, что так просто он ее отсюда не отпустит. И дело было вовсе не в том, что он знал или вспомнил Айду, все дело было в его способности. Люциус еще до своего обращения был весьма харизматичным мужчиной, привлекающим к себе особое внимание. А после, эта его черта усилилась настолько многократно, что тех девушек кто смог устоять перед его обаянием и не поддаться влиянию его чар, можно было сосчитать по пальцам рук. Поэтому Люциус очень любил общество тех, кто по неизвестным ему причинам, не отвечал на его чары, затевая с ними, столь редкую для него, игру «кошки-мышки».
Эту игру любила и сама Айда, то ли по старой привычке, оставшейся еще со времени знакомства с Дмитрием — она не могла не ответить на вызов, особенно если его бросают ее неприступности. То ли просто в силу ее характера «дикой кошки», она любила ходить по краю, флиртовать, и в конце получать то, что нужно ей. Тем более в отличие от Люциуса она прекрасно помнила, что однажды он уже проиграл ей. «Что ж. Поиграем».
С этими мыслями, слегка улыбаясь, Айда подошла к Люциусу, который все еще стоял у дверей, скользнула пальцами по темному вороту его пиджака цвета марсала, что придавал в эту ночь бордовому переливу его карих глаз еще большую глубину, и убирая свободные локоны своей прически на плечо, повернулась к нему спиной.
— Тогда… Может поможешь расстегнуть молнию.
Когда же Люциус, почти расстегнув молнию ее платья, предвкушая окончание ночи сладостной победой, наклонился что бы поцеловать ее шею, Айда сделала легкий шаг вперед и уже повернувшись к нему лицом, произнесла невинным голосом.
— Спасибо. — и делая вид что она очень устала, пару раз зевнув, и указывая жестом на дверь, добавила. — Вам Милорд тоже стоит отдохнуть, ночь была яркая.
— Хмм..
Хмыкнув, в присущей турецкому менталитету манере, озарившись игривой улыбкой, Люциус несколько раз мотнул головой из стороны в сторону, признавая сегодня свое поражение.
— Что ж Миледи, тогда приятных вам снов.
И прикрыв за собой дверь, что-то довольно насвистывая себе под нос, Люциус удалился к себе. А Айда, оставшись в комнате одна, сбросив себя платье, достала из небольшой дорожной сумки телефон, зажала быстрый набор и спустя всего один гудок на том конце зазвучал весьма довольный голос Максимилиана.
— Я думал ты позвонишь раньше.
— Он знает?
Макс рассмеялся.
— Не будь такой букой. Нет, не знает, это твое прошлое, захочешь сама расскажешь. Но думаю маску и иглы он до сих пор хранит.
— Знаю. Я их видела. И что прикажешь мне делать?
— Это тебе решать.
— Спасибо.
— Это не я, это все судьба. Ладно, если будет что срочное, звони.
И Макс повесил трубку. А Айда плюхнулась на кровать, и достаточно быстро заснула.
Следующей ночью Люциус был занят, провожая гостей, что дневали в резиденции, и Айда была предоставлена самой себе. Поэтому большую часть ночи она провела путешествуя по коридорам, открытым залам и на первый взгляд неприглядным закоулкам, наслаждаясь историями, которые рассказывали, украшавшие стены, гобелены. На многих из них был изображен Лорд Тонвус, истинный вампир старого поколения, создатель Люциуса и теперь уже бывший лидер клана «Via diaboli». Портреты нынешнего лидера встречались очень редко, чаще его лицо можно было найти на картинах разных эпох, в толпе обычных прохожих, среди кружащих на балу пар, иногда даже на охоте. На некоторых картинах Айда узнала Максимилиана, на других Тэм, но почему-то не нашла ни одной где они были вместе. Еще очень часто на гобеленах встречался образ миловидной девушки с яркими серо-голубыми глазами, который так же встречался среди мраморных статуй, что украшали резиденцию.
