Танец на лезвии бритвы полностью

Потом я взял ещё одну «отвёртку», потом просто водочку. Прокатывая горький прохладный глоток, понял — правда всегда печальна и такова же на вкус, но она лечит. Я её люблю — это не значит, что я могу наставлять её, навязывать вкус и поведение, тем более своё общество, грозить ухудшением состояния или самоубийством… Постепенно поднималось что-то мутное. Мысли еле еле протискивались по извилинам. Голова стала тяжёлая. Я её люблю — это не значит, что она может плевать мне в душу, унижать меня, подрезать крылья, теребить, дёргать как паяца. Я ей не волк тряпичный, не конь педальный!

— Разве такие есть? — глаза полные недоумения, карие вишни во взбитом крем-брюле, вообще то она шатенка, но подруги, мода.

— Есть, — как можно твёрже сказал я — Детские. Сидишь и жмёшь педали, пока п… не дали.

— Может мы поговорим в следующий раз?

— Я в форме.

Она дотянула свою порцию и встала.

— Может ещё?

— Нет, спасибо.

До остановки шли молча. В голове понемногу прояснялось. Я выстроил мысли в шеренгу и велел рассчитаться на первый-второй, вторые номера ещё раз рассчитались, и справа по одному побежали в нервные центры управляющие голосовыми связками.

— Не знаю — люблю ли я тебя или только воображаю что люблю — я желаю тебе счастья.

Потом я высказал всё что, наболело, все, что рвалось из самого сердца; она молчала и слушала, и мне было почему-то очень хорошо — вот так просто стоять… Подошёл трамвай и она уехала. А я и грусть остались… Такие дела.

Я повернулся и медленно пошёл, тени то уныло тащились следом, то забегали вперёд. Хотелось заплакать… Не получилось… Мужчины не плачут, вот только жгучие капли падают на сердце, а вода и камень точит.

Говорят — море солёное от слёз потерявших близких… Но в море со слезами утраты смешаны и слёзы нечаянной встречи… Горе или радость — слёзы всё одно солёные и горькие… А цыгане — рождается человек — плачут, умирает — пляшут…

Интересно, что напишут у меня на плите. Достойная эпитафия: "Искал смысл, и остался в неведении". Глупо родился, глупо жил, глупо умер.

И тут я увидел ёжика. Сидел, умывался. Забавный такой. Закончил туалет и побежал, внимательно обнюхивая ночь.

Я держусь за иллюзии, которые расползаются как ветхая материя под порывами ветра, а вот ёжик реален.

У любви столько красок, сколько людей на земле. Все любят и каждый по-своему. Просто наши цвета диссонируют… Как там Васька сказал — если бы у меня была семья и спиногрызы, то и я бы пахал в поте лица, а не сидел и точил лясы.

Я почти успокоился. Шёл по мокрому асфальту, поглядывая на редкие звёзды в лужах под хор балдеющих лягушек, и размышлял о прелестях холостяцкой жизни.

Пришедши, выпил чаю и завалился на диван. Полежал чуть-чуть и сел за стол. Достал тетрадь.

— Привет, Юрис.

И впился в текст.

Я не могу быть хорошим для всех. В любом случае кому-нибудь что-нибудь не понравится — и вовсе не из-за того, что я «плохой», а из за того, что он не в состоянии поступить как я и ещё от ощущения, что может повлиять на меня.

— Это точно.

Такое ощущение, что любовь Бога на исходе — сколько людей живут и умирают в тягостных условиях, сколько детей, проклинающих матерей своих за жизнь данную им, сколько на самом деле людей, не любящих Бога и не говорящих это вслух из-за боязни наказания.

Любовь не является эталоном. Если любовь подразумевает под собой готовность простить, то в чём оказаться вина объекта любви. Если Бог так велик, то, как же он мог не простить своих детей.

И только Бог никому и ничем не обязан — он создал мир и теперь мы все у него в долгу, в вечном долгу и можешь надорваться, но так и останешься должен.

Глаза мои слипались. Я сунул тетрадь в ящик и поплёлся к дивану.

— Надо к Ваське… Эээх… Завтра… Ааа… — с тем и уснул.

Мы чокнулись.

— Не везёт мне с бабами…

— А что, и с этой всё?

— Какой?

— Последней.

— Последняя у попа жена.

— С шатенкой.

— Вообще-то она брюнетка…

— Светкой? Уже год не встречаемся, так позвоню…

Вася взял огурец и задумчиво посмотрел на стакан.

— Судьба играет человеком — вот из-за такого стакана и рухнул мой гражданский брак.

— Не ты первый, не ты последний. По статистике до фига браков распадается. Муж пьёт — полдома горит, жена — весь…