Огненные лошади несли Клэрити навстречу ее новой жизни, навстречу ее новой роли — куклы собственной дочери.
Едва веря в реальность происходящего, Клэрити направилась к карете. Села рядом с готессой, которая встретила ее появление улыбкой — как старую знакомую.
— Меня зовут Диана, — охотно представилась она.
Это был самый показательный случай на памяти Клэрити, когда имя человека настолько не подходило его обладателю.
— Можешь звать меня просто Ди — так все делают, — небрежно добавила она.
— Клэрити. Можешь звать меня Клэр, но только не Кли, — пробормотала Клэрити, чем вызвала смешок Дианы.
Остальные две «куклы» — по всей видимости, подружки, на нее внимания не обращали, занятые перешептыванием. На Ди они и вовсе косились с явным неодобрением. Если Клэрити была права, то умерли они не меньше пятидесяти лет назад — об этом настойчиво говорили их прически с прядей-волной у лица, ожерелья из чистого жемчуга на шеях обеих, атласные перчатки и юбки-солнца, целомудренно прикрывающие колени. Та, что сидела напротив Ди, была жгучей брюнеткой, другая — блондинкой.
Представление закончилось, Клэрити оказалась последней из одобренных леди Вуарей кукол. Карета тронулась с места, огненные лошади помчались вперед, с их развевающихся на ветру грив срывались искры и таяли в воздухе. И только тогда, когда Гескес остался позади, Клэрити вспомнила об Алтее. Только сейчас поняла, что ничего не сказала ей. Будет ли волноваться травница? Вряд ли. Они знакомы не так долго, а разница в возрасте и характере подружиться им так и не позволила.
Огненные лошади несли Клэрити навстречу ее новой жизни, навстречу ее новой роли — куклы собственной дочери.
Огненные лошади врывались в самую гущу тьмы, заставляя ее испуганно шарахаться в сторону. Только за чертой города Клэрити разглядела, что по всей поверхности золотой кареты как драгоценные камушки рассыпаны маленькие сверкающие обсидианы. Алтея как-то объяснила ей, что каждый обсидиан вне зависимости от его размера носителю Искры нужно заряжать отдельно — зажимать камушек в ладонях, делясь с ним частью своей силы. Поэтому сложно представить, усилия скольких людей потребовались, чтобы инкрустировать обсидианами золотую поверхность кареты. В такой карете никакая тьма не страшна.
Ди молчала, смолкли даже вечно шушукающиеся подружки. Среди моря темноты в пространстве между небом и землей нарисовался узор из тысяч огней. Словно в нескольких милях отсюда встречи с Клэрити ждал шумный мегаполис. Но когда Ди выдохнула благоговейно: «Дворец», все встало на свои места. Обитель леди Вуарей и загадочного Архонта выглядела впечатляюще. Дворец походил на исполинский кукольный дом из выбеленного камня с башенками и фронтонами, с мириадами зажженных обсидианов, вживленных в каменную плоть.
Огненные лошади остановилась. Слуга помог леди Вуарей выбраться из кареты и только потом открыл дверцу второй. Вслед за дочерью Архонта девушки — ее куклы
— направились во дворец.
Огромные двери из белого камня высотой в три человеческих роста распахнулись, пропуская их внутрь. Клэрити проходила один зал за другим, поражаясь царящим вокруг роскоши и великолепию. Роскошные картины в рамах из чистейшего золота, пушистые ковры под ногами, в которых ноги утопали по самую щиколотку. Золотая лестница, мраморный пол, тяжелые шторы с кистями на окнах от пола до потолка — множество разнообразных деталей складывались в изумительную картину. Преодолев несколько залов, они вошли в тот, что по размеру был как добрая половина Гескеса.
Клэрити ничего не могла разглядеть из-за сотен людей, стоящих, беседующих друг с другом или танцующих в центре зала под музыку усталых музыкантов.
— Вечный бал, — прошептала кукла-блондинка.
Клэрити непонимающе взглянула на нее, и она охотно объяснила:
— Бал здесь не прекращается уже целую вечность. Просто когда одни устают, они отправляются по домам или спальням дворца — если леди Вуарей выделила им личные покои. На смену им приходят другие — желающих попасть на бал всегда немерено, но далеко не всем это разрешено.
Клэрити скользнула взглядом по пианистке, чьи пальцы резво порхали по клавишам, молодой скрипачке и мужчине, что держал в руках инструмент, отдаленно напоминающий флейту, только причудливой, изогнутой формы.
— А музыкантов тоже заменяют?
— Нет, говорят, они заколдованы за какую-то провинность перед Архонтом, — округлив и без того большие глаза, сказала блондинка. — Теперь они вынуждены играть до скончания веков.
Клэрити задумалась — значило ли это, что и музыка здесь никогда не менялась? Или же кто-то магически одаренный нашептывал им нужные мелодии, чтобы публика не заскучала?
Завидев леди Вуарей, толпа почтительно расступалась. Дойдя до середины зала, Клэрити увидела огромную хрустальную люстру с цветками-обсидианами. В отдалении, в нескольких шагах от музыкантов — настоящую сцену, на которой стояло два трона — судя по их размерам, для Архонта и леди Вуарей. А где же место для жены Архонта?
