Когда с приготовлениями было покончено, настала пора покинуть осточертевшее крыло дворца, где обитали исключительно куклы и их госпожа и хозяйка — леди Вуарей. Огромные ворота распахнулись, и взгляду Клэрити открылись десятки танцующих пар. Стоило дочери Архонта приблизиться, и они почтительно расступались, склоняя головы и едва ли скользнув равнодушными взглядами по идущим по обеим сторонам от нее куклам.
Клэрити видела восхищение в глазах Ализы — еще бы, ведь они оказались на небезызвестном Вечном балу! Вот только что с того, если они были не желанными гостями, а игрушками, пленницами…
— Это лорд Эйерхард, отпрыск одного из самых богатых домов Скарфола. — Голос леди Вуарей ворвался в ее мысли, сминая и разрушая их. — Он странный. Одиночка. На балу бывает редко, кажется, он даже презирает светское общество Скарфола, но тщательно это скрывает. Я слышала, он одержим охотой.
Охотой? Здесь, в аду? Клэрити взглянула на того, о ком говорила леди Вуарей. Длинные волосы до плеч, темные — отсюда и не разобрать цвет — глаза. Тонкая талия и широкие плечи — идеально. Когда он повернулся, Клэрити тихо ахнула — это был тот самый мужчина, чью поддержку она ощутила кожей, когда растерялась и все никак не могла начать танцевать. Который смотрел на нее весь танец. Резковатые черты лица, чуть насмешливый взгляд…
— Вижу, отлично, — хмыкнула леди Вуарей.
— Что? — спохватилась Клэрити, поняв, что слишком засмотрелась на незнакомца. — Простите, моя госпожа, я…
— Я спрашивала, как вам он, — с довольной ухмылкой сказала леди Вуарей.
«Как же она похожа на Каролину, и как же сильно отличается от нее! Моя Кароль никогда бы не сказала ничего подобного. Моя Кароль — истинная маленькая леди, и не позволяет себе подобных гримас».
Сколько же ей лет — той, что скрывается под личиной Каролины? Ей точно не десять и даже не тринадцать лет. Слова, взгляды, жесты, даже выражение лица — все в ней выдает куда более искушенную в жизни девушку. Или все дело в том, что в Преисподней и дети взрослеют куда быстрей?
У той, что Клэрити видела перед собой, казалось, было раздвоение личности. Одна ее сущность еще с удовольствием играла в кукол — ну и пускай, что живых. Другая — с легкостью допускала красноречивые намеки и двусмысленные ухмылки.
Не подозревая, что творится в голове одной из ее любимых кукол, леди Вуарей продолжала. Указав на очень высокого господина в щегольском фраке, с острым лицом и напомаженными волосами, она произнесла:
— Это — лорд Дайр. Хорош собой, очень богат — настолько, что даже отказался от предоставленных мною личных покоев во Дворце Тысячи Огней, что, как вы понимаете, делают немногие. С ним я бы посоветовала вам быть поосторожнее — лорд Дайр любит коллекционировать разбитые сердца.
Клэрити задержала взгляд на лице лорда Дайра. Привлекательное, холеное, но глаза… Его глаза источали холод.
— А это — лорд Глейваль. — Леди Вуарей указала подбородком на худого и прямого, как палка, мужчину с огненно-рыжей шевелюрой. — Очень влюбчив и очень заботлив.
Она продолжала знакомить кукол с леди и лордами — преимущественно последними, танцующими на ее балу. Фамилии, титулы и лица спутались, смешались в сознании Клэрити, и она поймала себя на том, что думает о своем, пока у правого уха журчит звонкий голосок Каролины… точнее, леди Вуарей.
— Вам повезет, если однажды вы выйдете замуж за одного из лордов. Но пока и думать об этом не смейте, — тоном капризной девочки добавила дочь Архонта, — вы еще нужны мне самой.
Ализа поспешно закивала, напоминая уже не олененка, а испуганного щеночка, готового на все, лишь бы избежать праведного гнева хозяина. Клэрити хотела было бросить уже ставшее привычным: «конечно, моя госпожа», но слова замерли на ее губах, когда она увидела входящую в бальную залу незнакомку.
Она шла медленно, неторопливо, своей грациозной походкой, горделивой осанкой и волосами цвета ночи напоминая пантеру. Взгляды всех присутствующих были обращены только на нее. Такая совершенная красота: тонкие черты лица, фарфоровая кожа, на полных, четко очерченных губах — легкая усмешка. Незнакомка в белом платье со шлейфом отдавала себе отчет в том, насколько прекрасна.
— Кто это? — пораженно спросила Клэрити, совершенно позабыв о созданном леди Вуарей правиле, по которому кукле запрещалось первой обращаться к ней.
Но леди Вуарей то ли не заметила ее неподобающего нахальства, как и остальные, поглощенная появлением на балу неземной красавицы, то ли предпочла сделать вид, что не заметила.
— Леди Смерть, — ответила она, и ее тон сейчас один в один совпадал с тоном Ди, когда та говорила о ней, леди Вуарей. То же благоговение и преклонение с щепоткой страха.
— Такое странное имя… — озадаченно проговорила Кпэрити.
Дочь Архонта остановила на ней удивленный взгляд.
— Странное? Отчего же? Леди Смерть никогда не сообщают другим свои истинные имена. Но в их руках столько власти… и мне, и отцу далеко до них — тех, кто может повелевать человеческими судьбами. Повелевать жизнью и смертью.
— То есть они приходят к людям, когда для них настает пора умереть?
