Прежде Клэрити точно здесь не бывала — коридор стал прямее и уже, дверей попадалось все меньше, а лестницы наверх не было и в помине. Прокладывая себе путь собственной кровью, она уверенно шла вперед, пока не очутилась в странной донельзя комнате. Один взгляд на творящийся вокруг хаос, и в сознании сформировалось: «кладбище игрушек».
Куклы — от удивительно правдоподобных до уродливых карикатур на людей; мячи — всех форм, цветов и размеров; коты, медведи и даже обезьяны из плюша — жалкое и дешевое подобие того, чем развлекалась леди Вуарей. У нее в комнате были и музыкальные шкатулочки, и статуэтки тончайшей работы, и сотни платьев для нее самой и ее любимых кукол — живых, а не тех, что Клэрити видела сейчас перед собой. Такое ощущение, что все, что находилось на «кладбище игрушек» величиной с целую комнату, было выдернуто из ее собственного мира и с Преисподней не имело ничего общего.
Догадка подтвердилась, когда она увидела пушистого льва, гордо восседающего на куче игрушек — как и положено царю зверей. Ноги подкосились, и Клэрити упала на колени. С губ сорвался обессиленный шепот:
— Мистер Лев…
Любимая игрушка Каролины.
Клэрити прижала ее к груди — так крепко, как хотела бы прижать к себе свою дочь. Держала осторожно, боясь запачкать собственной кровью. Неловко поднялась. Наверное, нужно было возвращаться. Но ее как магнитом манила притаившаяся в конце комнаты дверь — простая, дешевая — неокрашенный прямоугольник доски, подвешенный на петли. Клэрити дернула ручку на себя, и дверь тут же отворилась.
Если прошлую комнату она окрестила кладбищем игрушек, то эту с той же очевидностью можно было бы назвать кладбищем картин. Они не висели, украшая стены, как в музеях искусств или частных галереях, они скромно жались по углам, напирая одна на другую. Все — в роскошных золотых рамах, инкрустированных уже погасшими обсидианами. Картину с подобной рамой Клэрити видела в спальне леди Вуарей… и техника художника была очень похожа.
Она бросилась перебирать картины одна за другой. На каждой — юная девичья мордашка. Детские лица всех возрастов — от младенца до подростка. Малышки, девочки, девушки…
Ошеломленная открывшейся ей правдой, Клэрити отступила назад.
«Не бойся», — зашептал кто-то сзади.
Вскрикнув от неожиданности, она стремительно обернулась. Взгляд рыскал по сторонам — чем бы защититься… Вот только комната позади нее была пуста.
«Твоей дочери пока ничего не грозит. Но поторопись — это не будет продолжаться вечно».
Клэрити поняла, откуда исходит звук — от игрушечного зеркальца в пластмассовой раме. Та самая шепчущая незнакомка… Клэрити сжала зеркало в руках.
— Пожалуйста, не исчезай!
— Не могу… долго. Отыщи меня. Время на исходе.
— Я не могу уйти, оставив здесь Каролину. И что значит — что ей ничто не грозит. Кому принадлежат игрушки?
— Все эти девочки — и есть леди Вуарей. Она серьезно больна — недугом, от которого здесь, в Преисподней, нет спасенья.
— Проклятье тьмы, — прошептала Клэрити.
А голос невидимки продолжал доноситься до нее сквозь игрушечное зеркало.
— Ее отец, Архонт — ему подвластна магия, сильней которой нет. Но даже он не смог излечить дочь от болезни. Все, что он смог — облечь ее сознание в новое, еще живое тело. Девочки, которая так похожа на нее. Она стала первой, но, увы, не последней — ведь проклятие тьмы заражает не только тело, но и душу. И та девочка, в чьем теле оказалось сознание леди Вуарей, начала медленно угасать. С тех пор ее обличье меняется постоянно, но ее подданные должны делать вид, что так она выглядела всегда. Обычно это юные жительницы Преисподней, но когда зеркало разбилось и сюда попала твоя дочь… Леди Вуарей не знает, что она живая — потому что не помнит, что значит жить, она не знает, что и ты жива. Но будь очень осторожна…
— А что происходит с теми, в кого вселяется леди Вуарей? Она вытесняет их сознание?
— Она подавляет их. Удерживает несчастных девочек вместо того, чтобы отпустить. Вот почему их вещи не исчезают. Они и не живы, и не мертвы. Они — в ее голове.
— Как и Каролина? — В горле пересохло.
— Да. Как и Каролина. Она жива, но надолго ли? Я не знаю. Пройдет время, и угасание уничтожит ее тело, оставив сознание прикованным к сознанию леди Вуарей. Ты можешь это предотвратить. Найди меня. Помоги мне — и я освобожу твою дочь.
— У меня остался осколок твоего зеркала. — Голос Клэрити звенел от напряжения. — Я могу просто похитить Каролину, вырвать ее из лап Архонта и вместе с ней перенестись в свой мир. А не тратить время, разгадывая твои загадки, пока моя единственная дочь медленно угасает.
— И почему же ты не сделала этого прежде? — спокойно спросила невидимка. Клэрити молчала, и она ответила за нее: — Потому что знаешь — это не спасет твою дочь. Но если ты передумаешь следовать голосу разума… ты обречешь невиновных людей на падение в Преисподнюю.
— Хочешь сказать, — медленно проговорила она, — что Каролина — не единственная, кто попал сюда?
— Нет. Не единственная. По всему миру исчезают люди, а их близкие даже не помнят об их существовании.
