— Что тебе нужно?
— Осколок из твоего сердца.
— Ты его не получишь.
— Пожалуйста, Клэрити… — Она вздрогнула, когда Адам произнес ее имя. — Я… болен проклятьем «поцелуя Тьмы».
Напряжение из ее глаз не ушло. Не отрывая от него взгляда, Клэрити отступила к клетке.
— Как осколок тебе поможет?
— Я знаю, что ты жива — в отличие от любого из нас, жителей Преисподней. Я знаю, откуда ты пришла. И если ты отдашь мне осколок… С помощью него я попаду в мир живых, где проклятье Тьмы потеряет свою силу.
— Жива? — недоуменно спросил незнакомец.
Клэрити на мгновение прикрыла глаза.
— Прости, я… я все тебе объясню. — Послала в сторону Адама холодный взгляд. — Мне жаль, что так случилось с тобой. Я помогла бы… если бы имела права. Но я не могу отдать тебе осколок — он нужен мне самой.
Адам медлил, принимая решение. Или сдаться и позволить Тьме уничтожить его изнутри, или получить желаемое и оказаться в мире живых — снова живым, здоровым… любящим и любимым. Они с Александрой это заслужили.
— Тогда мне придется его забрать.
Он ринулся вперед, сжимая в руках кинжал. Набросился на Клэрити, сбивая ее с ног. У нее не было шанса — отчаяние и жажда жизни бурлили в крови Адама, придавая ему сил, подгоняя. Клэрити лежала на земле, мгновение — и лезвие кинжала коснулось жилки, бьющейся под тонкой кожей шеи.
Ее спутник что-то отчаянно кричал, но Адам его не слышал.
— Я просто заберу осколок, — тихо сказал он. — Я не хочу причинить тебе боли, не хочу тебя убивать. Но это мой единственный шанс на спасение.
— Это мой единственный шанс спасти дочь, — искаженным эхом отозвалась Клэрити.
Рука, сжимавшая кинжал, дрогнула.
— Дочь? — Адам скользнул по поляне растерянным взглядом. И нашел ее, прежде им незамеченную. Белокурая малышка лежала на земле, прикрытая пледом — кукольная внешность, умиротворенное лицо… так похожее на лицо той, в чьих глазах сейчас полыхала ненависть.
Адам понял, что проиграл. Он не мог поставить свою жизнь выше жизни маленькой девочки, невесть как очутившейся в Преисподней. Не мог рисковать жизнью ее матери. Что, если сестры Александры с самого начала знали об их плане? Если снова подстроят так, что ее не окажется рядом, и Клэрити просто… умрет, оставив свою дочь одну в целом мире? А он не сможет жить, зная, что натворил.
Адам выпрямился, помог Клэрити подняться. Поняв его намерения, невидимая Александра выпустила незнакомца из невидимой клетки. Он тут же бросился к Клэрити — чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Поняв, что опасность миновала, всем телом развернулся к Адаму и перехватил поудобнее меч.
— Не надо, Натан, прошу, — устало сказала Клэрити. — Он ничего мне не сделает.
— Если сможешь, прости меня за… все, — прошептал Адам.
Он не видел, но чувствовал Александру за своей спиной и кожей ощущал ее неодобрение. И в то же время понимал — он все сделал верно.
Даже жизнь не стоит того, чтобы разрушать чужие судьбы.
— Полагаю, это именно то, о чем ты хотела мне рассказать? — бесстрастно бросил Натан.
^к лучше бы накричал. Злость лучше, чем эта безликая холодность.
— Да, — упавшим голосом отозвалась Клэрити. — Об этом. Я… не знала, как тебе сказать… Как вообще сказать человеку о том, что все это время, что он себя помнит, он был — и остается — мертв. А та, прошлая жизнь, больше никогда к нему не вернется — даже в воспоминаниях.
Что-то дрогнуло в лице Натана. Взгляд немного потеплел, смягчился. И это внушало надежду.
— Я не злюсь, но… хотелось бы мне, чтобы ты больше мне доверяла.
Развернувшись, Натан направился к костру, давая понять, что не хочет продолжать этот разговор. В груди разлилась едкая горечь. Проводив его тоскливым взглядом, Клэрити повернулась к Адаму.
— Не знаю, должна ли я быть благодарной тебе за то, что не убил меня — или должна ненавидеть за то, что собирался.
Адам помрачнел.
— Ты права, не должна.
— Но… За те бесконечные часы, что я провела в Преисподней, я возненавидела Тьму всеми фибрами души, — тряхнув головой, продолжила Клэрити. — Я слышала о людях, проклятых «поцелуем Тьмы», знаю, как они страдают. Так не должно быть… Зеркало я тебе на отдам, но есть та, кто имеет куда большую власть над зеркалами. Если ты хочешь попасть в мир живых, остается только один способ — найти мойру.
— Александра говорила мне про нее… — Адам вдруг стушевался, словно незнакомое Клэрити имя нечаянно сорвалось с его языка и для чужих ушей было не предназначено. — Вот только… Даже если я отыщу Королеву Зеркал, не думаю, что она пойдет мне навстречу. Только представь, сколько проклятых Тьмой во всей Преисподней. Если она каждого будет отправлять в мир живых…
— Но далеко не каждый житель Преисподней понимает, где именно он находится, — заметила Клэрити. — К тому же, я уверена, попытаться стоит. Возможно, ты будешь первым, кто попросит мойру дать ему второй шанс.
Адам бросил взгляд куда-то поверх ее плеча — должно быть, на Натана. Клэрити оглядываться не торопилась — ей все еще было неловко перед ним.
— Выходит… Вы тоже ищете мойру?
Она медленно кивнула.
