Когда они шли по улице, внимание Клэрити привлекла сидящая перед мольбертом на крыльце одного из домов девчушка лет тринадцати. Светлые волосы собраны резинкой в высокий хвост, миловидное округлое лицо сосредоточено, в руках — кисть и палитра. Юная художница рисовала пейзаж такой красоты, что у Клэрити захватило дух. Вроде бы та же самая Аллроя, что она видела сейчас перед собой, но наполненная светом: не от обсидиан — настоящим, солнечным светом, хотя солнца и не было на холсте. Скучные в реальности серые стены домов на картине обвивал зеленый плющ с вьюнками, закрытые сейчас наглухо окна на холсте были открыты, словно приветствуя пришедшую в город весну. И она ощущалась — там, на картине, хотя в реальности временам года не было места. Словно падая в черную, расцвеченную цветом лавы бездну, ад навеки застывал в ней.
Клэрити уже не в первый раз встречала в Преисподней людей, которым удалось сохранить осколки воспоминаний о своей прошлой жизни. Куда сильнее ее мучил вопрос, почему тринадцатилетняя девочка попала в Преисподнюю? Совсем юное дитя, которое толком и пожить не успела. В чем ее грех? Почему мойра не впустила ее в рай? Ошибка или быть может… самоубийство? Кто знает, какие испытания выпали на ее долю в той, другой, жизни? Можно гадать сколько угодно, строить самые разные версии… ответа все равно не узнать.
— Чудесная картина, — искренне восхитилась Клэрити.
Обернувшись, юная незнакомка смущенно потупилась. Сказала с неуверенной улыбкой:
— Она еще не закончена. — Добрая треть холста и впрямь была безлика и чиста.
— Но я уже вижу, что она прекрасна, — улыбнулась Клэрити.
Девчушка залилась краской до самых ушей. Складывалось ощущение, что ей подобные комплименты говорили редко.
— Вы новенькие? — Она не стала скрывать своего любопытства. — А я — Энджи. Взгляд ее остановился на леди Вуарей на руках Натана. В голосе появилась тревога: — Вам нужна помощь? У дяди Экке есть зелья.
— Нужна, но только другого рода. Скажи, ты знаешь что-нибудь о человеке по имени Акиру?
Энджи сосредоточенно нахмурилась. Отложила кисть на перила крыльца, потерла носик.
— Нет.
Натан и Клэрити переглянулись.
— Энджи, подумай хорошо. Нам сказали, что этот человек находится в Аллрое. Быть может, он был здесь и куда-то ушел?
Художница помотала головой.
— У нас уже очень давно никто не появлялся… Жителей здесь человек сто, я всех по именам знаю. Акиру… Нет, я точно никогда не слышала о таком. Но я могу спросить у дяди — может, он слышал.
— Спроси, пожалуйста, — попросила Клэрити.
Когда Энджи исчезла в доме, она повернулась к мужчинам и растерянно произнесла:
— Не понимаю. Тьма говорила Багир об Аллрое…
— Может, Багир соврала? — сухо спросил Натан.
— Точно. За пару часов до того, как рискнуть своей жизнью и своей репутацией, чтобы помочь мне похитить дочь.
— Может, соврала Тьма? — пожав плечами, предположил Адам.
— А какой смысл? Нет, туг что-то другое. Понять бы только, что…
Вернувшаяся Энджи с сожалением сообщила, что дядя Экке никогда не слышал о человеке по имени Акиру. Клэрити, вздохнув, повернулась к Натану:
— Что будем делать?
— Нужно поспрашивать жителей Аллрои — может, кто-то другой знает о человеке, спустившемся с Вершины Мира. Быть может, он называл горожанам другое имя… хотя откуда тогда об Акиру знает Тьма? В общем…
— Я этим займусь, — вызвался Адам — возможно, таким образом желая загладить свою вину за нападение на Клэрити. Она не возражала.
— Хорошо, — кивнул Натан. Бросил взгляд на леди Вуарей и обратился к Энджи: — Подскажи, есть здесь кто-нибудь, у кого можно остановиться? Может, гостиница или трактир?
— Я бы пустила вас к нам, но у нас нет свободных комнат. Да и гостиниц нет — говорю же, в Аллрое почти не бывает чужаков. Но Лана изредка пускает к себе переночевать — за плату, конечно. У нее большой дом. Хотите, провожу вас?
Их пути разделились: пока Натан и Клэрити обустраивались у Ланы — словоохотливой блондинки с толстой косой, Адам отправился на поиски информации об Акиру. Энжи вернулась домой.
Леди Вуарей мирно посапывала на кровати, даже не подозревая, что происходило вокруг. Даже не подозревая, какой длинный путь она успела проделать за время своего глубокого сна.
— Нельзя оставлять ее одну, — заметил Натан. — Может испугаться и убежать. Не думаю, что она в полной мере осознает, насколько опасна жизнь за пределами дворца.
Клэрити наградила его хмурым взглядом.
— Разумеется я не оставлю в одиночестве свою дочь. — Потерла пальцами виски. — Ужасно думать о том, что в этой прелестной златовласой головке заперто несколько сознаний. Что сознание Каролины заключено в ее собственной голове как в тюрьме.
Натан сел на кровать рядом с ней, ободряюще сжал руку.
— Все будет хорошо, Куколка. Вы справитесь, обе.
Клэрити помолчала, даже и не пытаясь отнять руки. Наоборот, ей никогда не было уютно так, как сейчас. Если взглянуть на них со стороны, наверное, покажется, что они — счастливая семья. Мама, папа и спящая дочка… Кто бы знал, насколько все непросто. Чуть легче становилось, когда Натан вот так держал ее за руку, делясь с ней своим теплом.
