Она, так же как и вчера, пыталась вычислить, кто вчера беседовал в тени телеги, но все вели себя как обычно: занимались сборами после ночевки, кто-то молился, кто-то готовил завтрак. Ничего подозрительного в их поведении Хиш не заметила, но это только подстегнуло ее любопытство.
Предводитель каравана объявил, что сегодня ближе к вечеру караван достигнет конечного пункта — монастыря, на территории которого и располагалась усыпальница святого Минуария. Все заметно повеселели от этого приятного известия, прозвучали вопросы, где можно разместиться, дорого ли это обойдется и когда караванщик отправится в обратный путь. Предводитель ответил, что жить можно прямо в монастыре, в Гостином дворе им предоставят комнаты. Оплату с паломников не возьмут, но считается хорошим тоном оставить пожертвование. Караван пойдет в обратный путь не раньше, чем дней через десять, поскольку в городке, расположенном недалеко от монастыря, у него семья. Затем добавил, что в городке тоже стоит побывать. В нем есть многочисленные достопримечательности, связанные с жизнью святого Минуария. Там же можно приобрести редкости, произведенные местными мастерами.
Большинство путешественников сразу высказали желание побывать в городке. Хиш тоже присоединилась к ним, решив, что таинственные собеседники при первой же возможности отправятся в город, и их там легче будет выследить.
Было далеко за полдень, когда караван достиг города. Предводитель каравана во главе обоза подошел к городской страже и стал о чем-то договариваться. Переговоры заняли немного времени, стража начала досмотр вещей. Но досмотр был поверхностный, и все прошло спокойно и чинно, и вскоре путешественники без осложнений въехали в город. Несколько стражников сопроводили паломников к монастырю. Едва паломники вошли на территорию монастыря стражники, кивнув на прощание предводителю каравана, удалились.
Паломников приняли в Гостином дворе. Вышедший ключник показал предводителю каравана, где можно разместить телеги обоза. Шестеро послушников стали помогать распрягать лошадей, еще двое послушников повели уставших путешественников в приготовленные комнаты. Мужчин и женщин разделили на две группы, мужчин повели в левое крыло Гостиного двора, женщин — в правое крыло.
— А почему нас разместили в гостевых комнатах, а не в кельях? — задала вопрос одна из девушек, которая была сбежавшей невестой. Хиш попыталась вспомнить, как ее зовут, но, несмотря на то, что она представлялась, так и не смогла.
— Потому что в кельях живут избранные, принявшие обет посвятить свою жизнь служению Единому. Вы приехали всего лишь замолить грехи и получить благословение, скоро вы все вернетесь в свет и будете снова грешить, не заботясь о жизни духовной, — неодобрительно посмотрев на девушку, ответил сопровождавший их группу послушник. Чувствовалось, что он повторяет чьи-то чужие слова, настолько они звучали высокопарно. Хиш внимательно присмотрелась к нему, его глаза блестели фанатичным огнем.
"С ним не следует разговаривать на отвлеченные темы. Стоит следить за своими словами и поведением внимательно, фанатики опасны".
Хиш поселили в небольшой комнатке, вместе с той девушкой, которая расспрашивала провожатого. Увидев немногочисленную обстановку: два жестких топчана с тоненькими матрацами, два сундука с замками, стол, девушка презрительно хмыкнула. Она явно не привыкла к такому аскетизму. Только на полу лежала соломенная циновка, что должно было сделать помещение более уютным. Видимо, только этим гостевая комната и отличалась от кельи. Вздохнув, соседка раскрыла свои сумки и стала раскладывать вещи, не обращая внимания на Хиш.
Этим обстоятельством Хиш и решила воспользоваться. Она сложила свои вещи в один из сундуков, заперла его на замок и незаметно вышла из комнаты. Быстро прошла по коридору, в конце коридора повернула налево и неожиданно налетела на послушника, который ранее провожал их группу. Девушка почувствовала досаду, что была настолько рассеяна и не заметила ненужного свидетеля ее ухода.
— Куда вы идете? — строго спросил он, — Вы только что приехали и могли бы помолиться святому Минуарию за благополучное окончание путешествия.
— Мне нужно в город, — вынуждена была сказать она.
— Зачем вам нужно в город?
— У меня небольшие проблемы. По женской части, — ответила Хиш, полагая, что иначе настырный парень от нее просто так не отстанет.
Несколько мгновений послушник старался переварить услышанное, затем медленно залился краской. Как Хиш и предполагала, столь туманного объяснения хватило, чтобы прекратить расспросы.
— Постарайтесь придти до заката. На закате ворота закроются до утра, — предупредил он.
Девушка направилась к выходу.
— Постойте, — услышала она за спиной, — а как же обед?
— В городе пообедаю, — не оборачиваясь, ответила она.
Хиш расстроилась, что ей не удалось незаметно уйти, однако, на ее счастье, желающих побывать в городе было не так уж и мало. Она быстро затерялась в толпе.
