Шихан придирчиво осмотрел получившийся грим и остался доволен. В широкой полотняной нижней рубахе, подчеркивающей худобу, он лег в постель. Юноша намочил полотенце, хорошенько выжал и положил его на лоб "больного".
— Чуть не забыл, — воскликнул вдруг жрец, — Сатис, возьми темный ромбовидный пузырек, накапай в бокал восемь капель жидкости, слышишь, это очень важно, ровно восемь капель и разбавь водой.
Под пристальным наблюдением жреца юноша стал выполнять полученные инструкции. Отсчитав восемь капель темно-коричневой жидкости, он долил водой бокал, размешал и подал его Шихану. Резко выдохнув, он резко опрокинул в себя лекарство. Вытерев губы рукой, он вернул пустой стакан Сатису:
— Через минут пятнадцать у меня поднимется температура. Не уходи из кельи, а я пока посплю.
Жрец повернулся на правый бок и вскоре заснул. Юноша убрал в келье все компрометирующие предметы. Не зная, чем еще заняться, он несколько минут слонялся из угла в угол по тесной келье. Наконец, когда это бессмысленное занятие порядком надоело, он, убедившись предварительно, что жрец крепко спит, обратил внимание на лежащие на столе книги. Воровато поглядывая на спящего, он взял верхнюю книгу и углубился в чтение.
Однако долго читать ему не пришлось. В коридоре послышались шаги, и в дверь забарабанили. Сатис быстро захлопнул книгу и постарался незаметно положить ее обратно. Затем подошел к двери.
За дверью оказались отец-настоятель и незнакомый мужчина.
— Как самочувствие брата Аладана? — спросил настоятель.
— Больной недавно принял лекарство и наконец-то заснул, — напустив на себя важный вид, авторитетно заявил Сатис. Затем возмущенно добавил, — разве можно так врываться?
— Это господин Трейн, — представил незнакомца настоятель, — он из городской управы. Он хочет побеседовать с братом Аладаном.
— Мне все равно, кто он. Я не позволю беспокоить больного, — юноша попытался выставить непрошеных визитеров.
Незнакомец не только не позволил юноше захлопнуть перед ними дверь, но и, не произнеся ни слова, вошел в келью.
— Господин Трейн пришел по поручению Главы Тайной Канцелярии. У него есть письменное разрешение, — прошептал на ухо юноше настоятель, — придется выполнить приказ.
— Что же, не могу препятствовать, — обиженно произнес юноша и подошел к постели.
— Брат Аладан, проснитесь, — он потряс жреца за плечо. С тихим стоном жрец повернулся на спину и с видимым трудом приоткрыл глаза. — К вам из Тайной Канцелярии пришел господин Трейн, хочет с вами побеседовать, — затем обратился к мужчине, — Даю вам пять минут, не более. Брат Аладан очень слаб.
— Нам нужно поговорить наедине, — сказал Трейн.
Настоятель вышел. Сатис остался стоять в келье, он боялся пропустить что-нибудь по-настоящему важное.
— Я остаюсь. Моего пациента нельзя волновать. Если у больного начнется очередной приступ, вы не сможете ему помочь. Обещаю, ничто из прозвучавшего в этой комнате не станет известно за ее пределами.
Поскольку юноша был настроен решительно, Трейну ничего не оставалось делать, как4 согласиться. Он подошел к постели больного, Сатис любезно пододвинул к нему сундук, а сам отошел в дальний угол и встал так, чтобы не пропустить ни одного слова.
— Брат Аладан, скажите, вам знакома девушка по прозвищу Хиш? — начал спрашивать Трейн. Сатис вздрогнул, он не ожидал такого вопроса. К счастью, человек из Тайной Канцелярии пристально наблюдал за жрецом и не видел реакции юноши.
— Не помню, — слабым голосом произнес жрец.
— Вы должны ее знать, она довольно часто ходила к вам исповедоваться.
— Ко мне многие ходят исповедоваться.
— Согласно моим данным, вы были не только ее исповедником, но и имели с ней деловые контакты.
Жрец открыл рот для ответа, но из груди вырвались страшные хрипы. Жрец забился в сильном кашле. Добиться ответа не получилось. Тут же подскочил юноша и засуетился около больного.
— Вы мне не ответили!
— Вы что, не видите, он не может вам ответить. Покиньте келью, — послушник попробовал выпроводить Трейна, но тот упирался.
Тогда юноша позвал на помощь настоятеля. Теперь уже вдвоем они пытались вывести его из кельи.
— Да поймите же, я должен ее найти до того, как до нее доберутся другие заинтересованные лица. Девушке грозит опасность, — в отчаянии воскликнул Трейн, видя, что разговора не получилось.
Он хотел добиться хоть какой-то реакции от жреца. Но жрец продолжал кашлять, временами судорожно хватая воздух ртом. Видя всю бесполезность своей попытки разговора, он перестал сопротивляться и позволил себя вывести. Он оглянулся, выходя из кельи, и встретился на мгновение с внимательным и проницательным взглядом жреца. Мужчина рванулся, чтобы вернуться, но настоятель и Сатис держали крепко. Дверь захлопнулась.
Настоятель вместе с юношей привел его в свой кабинет, пространно извинился за случившийся конфуз, с трудом скрывая свою радость. Трейн, злой и раздраженный, вынужден был уйти.
