Ее ладошка легла на мой затылок, придерживая и оберегая от ударов. От девушки пахло теплым молоком. Скоро ее беременность уже будет не скрыть, а она все еще не соблазнила императора. Может, и в самом деле отправиться вместо нее? Но без маски меня сразу раскусят. Ну что же делать? Что? Почему все только мешают?
Я обняла Лу в ответ и погладила по голове.
— Девочка моя, пожалуйста, не упрямься. Тебе надо сделать императора отцом своих близнецов. Одно дело, родить невесть от кого и покрыть позором свою семью, а совсем другое — родить императору наследников. Он осыплет твое семейство щедрыми дарами, может быть, даже пожалует титул, даст за тобой хорошее приданое и выдаст замуж за одного из своих придворных.
— Я не хочу замуж! Лешуа пообещал, что заберет меня в столицу, где я смогу родить и…
— Хорошо, пусть так, — устало согласилась я. — Но эта постыдная тайна всегда будет висеть над тобой, понимаешь? А так ты, не таясь, родишь от императора, оставишь детей на воспитание и испросишь высочайшей милости продолжать танцевать на сцене. Матери своей детей, своих первенцев, император точно не откажет.
— Но ведь это тоже обман! И рано или поздно…
Я закусила губу, чуть не ляпнув, что мертвый император никогда не узнает об обмане, и оборвала Лу:
— Ты помнишь про булавку? Да, неприятно, но потерпеть-то можно, ради детей? Где твой материнский инстинкт, в конце концов? Убедишь императора в том, что именно он лишил тебя девственности, и пусть лекарь хоть на каждом углу орет, что ты уже была беременна, никто в это не поверит! Окровавленную простынь увидят слуги и охранники и все разболтают. Да, слухи будут, никуда от них не деться, но они бы все равно ходили, будь ты хоть святой Софией Непорочной. Да и не будет лекарь болтать, Рыбальски его быстро прижмет к ногтю. Все, успокойся. Выпьешь вина, и страх уйдет. Обещай мне.
— Я… попробую, — обреченно шепнула мне Лу и вытерла слезы.
— Вот и хорошо, — поцеловала я ее в макушку. — Иди репетируй.
После ухода девушки я переоделась и выскользнула из особняка. Мой сомнительный козырь, рубин, был надежно укутан тряпьем и покоился в заплечном мешке. Возле ворот дежурили двое. Я постояла какое-то время в задумчивости, наблюдая за соглядатаями. Кто их послал? Неприятный холодок пополз по спине. Имперские ищейки? Проверяют будущую фаворитку императора на вшивость? Слишком топорно, мне казалось, что имперцы умеют действовать тоньше. Но больше некому. Тайный сыск и Орден Пяти едва ли могли бы заинтересоваться семейством Рыбальски. Я оставила соглядатаев в покое, решив пока не обнаруживать себя, и направилась в орден когниматов.
Был ли рубин той самой Искрой из легенды? А разве есть разница? Надо просто сделать так, чтоб в это поверили все заинтересованные лица. У Часового корпуса есть копия. А кто вообще знает об оригинале? Сам Рыбальски, возможно, Шарлотта и Сигизмунд. Кто еще? Скорей всего, тот ювелир, который двадцать лет назад нарушил целостность камня и сделал колечко для Ежении. Тут я споткнулась и застыла от внезапно пришедшего озарения. В кольце была недостающая часть рубина! А значит… Мозаика наконец сложилась.
Антон всегда бурчал, что у меня страсть к дешевым театральным эффектам. Пожалуй, я бы согласилась с ним, с поправкой на то, что дешевыми они почти никогда не были, а обходились втридорога. Но почему я должна отказывать себе в маленьких удовольствиях? Вот и сейчас я не поскупилась и послала подарочек прямиком инквизитору. Крепко сбитый и проложенный соломой ящик был кокетливо перевязан пурпурным шелковым бантом в форме сердечка. Посылку через двух дюжих бандитов я отправила в орден когниматов с припиской "Для Кысея Тиффано, брата Ордена Пяти, срочно. Доставить лично в руки! Внутри скоропортящийся живой товар"
Устроившись поудобнее в уютной кофейне напротив гостиницы "Спящий лев", я обжиралась крошечными пирожными, запивала их ароматным кофе и терпеливо ждала, наблюдая за выходом. Когда из гостиницы выскочил взъерошенный инквизитор и заметался в поисках экипажа, я проводила его взглядом, умяла еще пару пирожных, после щедро расплатилась, накинула капюшон и неспешно двинулась в сторону винденской обители ордена когниматов. Пошла пешком, чтобы растрясти завязавшийся после сытного перекуса жирок. Спешить было некуда.
