Грустная мелодия вызывала уныние, и Сергей почувствовал, как меланхолия распаковывает свой чемоданчик с вещичками, обещая непристойным образом порезвиться в его душе. Он переключил трек, но и следующий исполнитель не обещал ничего оптимистичного.
Машина остановилась. Безлюдные улицы казались жалкими и еще больше навевали тоску. Он и она, нашедшие друг друга среди миллиона одиноких и изголодавшихся по любви людей, не понимали, какое счастье они обрели. Каждый из них видел вещи по-своему, разглядывая мир через свою искаженную призму.
Спустя некоторое время одна песня сменилась на другую и теперь о любви жалобно пела Orleya. Взгляд Сергея был устремлен вдаль, а Джульетта, откинувшись на спинку кресла, смотрела сквозь пыльное боковое стекло. Для полноты картины не хватало дождливой погоды. Он почувствовал тяжесть в теле. Но надо было ехать дальше. Его руки вновь потянулись к рулю, но неожиданно Джульетта открыла дверцу машины и вышла. В салон ворвался холодный освежающий ветер.
– Ты куда? – удивленно спросил он.
Ответа не последовало. Его ужасно злило то, что он не понимал логики ее действий.
Выйдя из машины и встретившись с колючим холодом и унылой серостью измученного усталого города, Сергей набросил на шею шарф и увидел, как Джульетта спускается вниз по лестнице к набережной. В этот момент ему захотелось оказаться где угодно, но только не здесь и не при таких обстоятельствах. Медленно, спустившись, молодой человек присел на лавочку рядом с Джульеттой, которая с грустным видом смотрела на отражение ночных огней в воде.
– Почему? – произнесла она, не поднимая взгляд.
– Что? – переспросил он.
– Почему в жизни так происходит? Это наверное закон подлости… Ну, разве я много прошу? Господи!
– О чем ты? – в замешательстве спросил Сергей.
– Я хотела раскрыть свой внутренний мир, который оказался настолько ограничен от других людей, словно это стеклянный шарик, в котором нет даже крошечного отверстия. А ведь я сама его таким создала, чтобы оградиться от новых разочарований… – ее речь оборвалась. Ком горечи, образовавшийся в горле, мешал говорить, но Джульетта собрала всю волю в кулак и продолжила: – Тебе трудно меня понять, я чувствую это. Наверное… ты даже и на половину меня не знаешь.
– Джульетта, в чем дело? Я не понимаю…
– Я думала, что между нами есть влечение – не физическое, нет, а какое-то светлое, теплое и простое. Но это всего лишь иллюзия, выдумка, фантазия. Я думаю, нам надо прекратить общаться пока не поздно.
– Погоди, ты хочешь разорвать наши отношения, которые толком не успели начаться?! – горько воскликнул он, осознавая ее слова.
Она молчала.
– Черт! Почему? – Сергей вскочил со скамьи и уставился на нее в упор. – Не говори о таких вещах, слышишь.
– Мы разные с тобой, понимаешь?
– Вздор. Мы даже ни разу не поругались.
– А сейчас, что мы делаем! – бросила она, резко поднимаясь со скамьи. – Ты хочешь разочарований и обид? Новых душевных ран, необоснованных претензий, разгрызающей тебя изнутри ревности? Я не хочу! Слышишь, не хочу!
– Откуда такие мысли?! Ты сводишь меня с ума, – простонал он, обхватив руками голову.
– Это правда жизни, гребанная правда! – казалось, еще чуть-чуть и на глазах проступят слезы.
– Да ты знаешь, как долго я тебя искал? Как мучительно проживал свою жизнь после встречи с тобой?! Думаешь, мы в первый раз встретились на выставке? Нет! Нет! Нет, черт побери, – он остановился, отдышался и продолжил: – Это было задолго до этого, еще там, в кафе. Именно тогда я в первый раз увидел тебя, такую одинокую и беззащитную. А твои глаза…
– он горестно взглянул на нее, но Джульетта успела прикрыть лицо руками. – Тогда-то я и заметил эту злосчастную книгу. Зачем только ты ее оставила?!
Он мучительно пытался найти ответы на вопросы. Джульетта заткнула уши.
– Перестань! – надрывисто возразил ее голос.
Но Сергей не мог остановиться: его душа требовала освобождения и жаждала садистского удовлетворения в том, чтобы причинить ей боль, ту самую боль, которая пробуждалась при упоминании прошлых ошибок.
– Нет, ты слушай, что было дальше, – он одернул ее за руки, – а потом я встретился с твоим бывшим.
– Что? – ее глаза округлились от удивления.
– Да, детка. Мы с ним мило поговорили по душам, и я много интересного о тебе тогда узнал.
Ее лицо исказилось в попытке сдержать слезы.
– Нет! – воскликнула она. – Откуда ты знаешь его? Ты врешь.
– Я нашел номер телефона в книге и, недолго думая, позвонил. Это был выстрел наудачу.
– Не может быть, – она не хотела верить его словам.
– Еще как может. Он рассказал мне о том, как ты страдала, унижалась, а потом пыталась покончить жизнь самоубийством.
– Хватит! – выкрикнула Джульетта. – Боже, как унизительно…
– Да, – выдохнул он.
Прикрыв рот рукой, она все-таки дала волю слезам.
– Джульетта, – чувствуя, что переборщил с выражениями, Сергей пытался обнять ее и успокоить, но она вырвалась и побежала верх по лестнице. – Не убегай, прошу, Джульетта! Не оставляй все так!
