– Да?! А я думаю, почему у тебя цвет лица такой нездоровый: дешевая косметика и ночные съемки сильно портят здоровье, – как можно дружелюбнее произнесла Джульетта.
Эмилия недовольно прокашлялась.
– Ну, желаю удачи в семейной жизни.
– Спасибо. Пока-а-а. Надеюсь, еще увидимся, – бросила она вдогонку грациозно удаляющейся антиподруге.
– Браво-браво, женушка. Ты великолепно держала удар. Это нокаут.
– Она еще та стерва, – произнесла Джульетта, вынимая бумажник из сумки.
– Стой! – неожиданно бросил Сергей. – Я оплачу.
– Да, пожалуйста, – Джульетта улыбнулась и положила кошелек обратно.
Расплатившись за покупку, которая так полюбилась Дине, маленькая компания, похожая на счастливую молодую семью, направилась в развлекательную часть торгового комплекса.
– А давайте заглянем в арт-студию, – предложила Джульетта, когда они проходили мимо разноцветной вывески: – «Цветные сны».
– А что? Хорошая идея, – заметил Сергей и обратился к малышке, которая одной рукой обнимала его за шею, а другой крепко держала за лапу плюшевого мишку: – Ну, что помалюем картины?
– Да! – бросила она, украшая детское личико озорной улыбкой.
Они прошли в небольшой зал с разноцветными яркими стенами, где висели детские рисунки. Некоторые из них отличались мрачностью красок и странностью в виде ужасных существ. Усадив Дину на стульчик за свободный стол, Сергей взял краски, альбомные листы и разложил орудие юного художника перед девочкой. А Джульетта с неподдельным детским азартом в глазах взяла кисточку, макнула ее в маленькую миску с водой, затем в краску и принялась вырисовывать солнышко.
– Хорошо. Все при делах, тогда и я нарисую какой-нибудь шедевр, – сказал он, взяв в руки карандаш.
Принялся вырисовывать глаза, потом остановился, пристально посмотрел на Джульетту, которая пыталась высветлить белой краской синеву размытых облаков, и произнес, подперев подбородок рукой.
– Джульетта.
– Что? – ответила девушка, не поднимая головы.
Тогда он нежно коснулся ее рисующей руки и произнес:
Губы Джульетты задрожали, глаза на мгновение прикрылись, а дыхание стало прерывистым. Кисточка, которая только недавно с радостью двигалась по поверхности гладкого листа, вдруг безжизненно упала на стол, словно поваленное дерево. Осторожно освобождая руку и прискорбно прижимая ее к вздымающей груди, девушка медленно подняла на него карие глаза. В них читалось боль и недоумение.
– Ты… ты, выучил это ради меня?
Сергей, ощущая горечь в ее словах, утратил романтический настрой и чуть слышно ответил:
– Да.
– Не стоило. Мне не нравится это произведение.
– Почему же?
Джульетта хмыкнула, возвращаясь к рисунку, а потом грубо бросила:
– В моей жизни и так хватает трагизма, хочется чего-то повеселее.
– Прости, я не думал, что это так тебя разозлит, – хрипло произнесли его губы. А рука, опираясь на стол, обхватила ладонями лоб так, что Джульетта не видела разочарованного взгляда Сергея.
Он снова ее не понимал и оттого чувствовал себя идиотом, думая: «Вот сделай девушке приятное…».
Остаток дня перешел на обычное чуть холодноватое общение. На вопросы Сергея Джульетта отвечала спокойно, но коротко и сухо. Дина смотрела на них сквозь призму своей детской непосредственности, и иногда улыбалась в ответ мимо проходящим людям, которые искренне умилялись красотой ангельского личика.
Поужинав в детском кафе, они отвезли малышку в детский дом. Та нехотя, чуть ли не со слезами в глазах, выпустила Сергея из слабых, но цепких объятий и тихо произнесла:
– Ты ведь приедешь за мной, правда?
– Правда, – ответил он с нежностью, заглядывая в безгрешные голубые глазки.
Она неумело чмокнула его в щечку и, цепляясь за протянутую руку Джульетты, тихонько зашагала за ней и вскоре скрылась за дверью.
Сергей сел в машину и, горестно выдыхая воздух, облокотился на руль, думая о предстоящей корпоративной вечеринке в честь дня рождения компании. Это событие являлось отличным поводом для того, чтобы пригласить Джульетту в качестве своей спутницы и познакомить с отцом, который должен убедиться в серьезности его отношения к этой девушке и отбросить к черту все мысли по поводу свадьбы с дочерью учредителя.
Сергей снова вздохнул, вспоминая сегодняшний инцидент, который позволил треснуть хрупкому мостику, а ведь он так старательно строил его меж двух миров. И теперь он не знал, как сказать Джульетте, болезненно реагирующей на невинно сказанные им слова, в которых присутствовало только искреннее желание ей угодить.
Дверь открылась, и объект его обожания направился к автомобилю.
– Ну, куда тебя отвезти, – в словах послышалась нежная доброта.
– Довези меня до остановки, пожалуйста, – тихо ответила она.
