Тендо отвёл глаза в сторону, с каким-то весьма противоречивым чувством заметив, что кабинет некогда равнодушного ко всем прелестям жизни начальника походил на жилую комнату. Да, это место, безусловно, посещал человек. И именно он заполнил пустоты вещами интерьера: статуэтками, фигурками, любимыми книжонками. Именно он расстелил под ногами ковёр, а возле своего рабочего стола поставил удобное кресло для гостей, вроде Пейна.
Теперь рыжеволосый парнишка мог с уверенностью сказать, что Итачи уже не тот, что был раньше. Он стал более мягким и терпеливым. Более понимающим, но не слабым. Брюнет научился ценить жизни людей, оценивать их по достоинству и по достоинству вознаграждать. Учиха жил, а не существовал. И всё это, несомненно, привело Пейна к мыслям, что изменения — к лучшему.
Наверное, не один Тендо был благодарен богам, в которых не верил, за то, что те подарили Учихам такую, как Сакура. Получилось, что всемогущие парни на Олимпе сделали подарок не только одним братьям, но и всему Второму Миру Нелегалов, который после появления эдакого луча в темном царстве смог вздохнуть с облегчением и перестать бояться. Бояться собственной тени.
— Пейн, ты принес то, что я просил тебя? — тихо спросил Итачи, обратив внимания на своего… друга.
— Угу, — кивнул Тендо и протянул начальнику документы.
— Спасибо! — брюнет слегка улыбнулся и ловко перехватил у формального подчинённого нужные ему бумаги. Он читал с энтузиазмом, неспешно бегая глазами по строчкам. Затем Учиха покрутил в длинных пальцах свою любимую ручку и поставил свою по-прежнему безукоризненную подпись внизу…
***
Дейдара неспеша шёл по торговому центру и с улыбкой на лице рассказывал Сакуре очередную историю из своей жизни. Девушке нравилось проводить время с блондином, а потому она старалась чаще оставлять для него хотя бы маленькое окошко в своём, забитом донельзя братьями Учиха, графике. Они делились друг с другом своими переживаниями, секретами и мелкими сплетнями о светском обществе, в коем Сакура оказывалась всё чаще и чаще.
Погружаясь в безграничный мир братьев Учих, девушка медленно, но верно, становилась его неотделимой частью. Встречи с ближайшим окружением, знойные развлекательные вечера и званые ужины по случаю какого-либо повышения. Харуно всё чаще оказывалась один на один с людьми совершенно незнакомыми, но требующими к себе уважения и внимания, в то время пока её любимые братья были заняты своими важными делами. Саске и Итачи решали дела войны, а Сакура осталась на растерзание никогда не дремлющего мира с его правилами этикета и особой манерой общения.
Всё это мешалось с застоем и одиночеством. Спасением становился один лишь понимающий и верный, как пес, Дейдара. Он был замечательным слушателем, хорошим советчиком и настоящим другом. С ним было весело, безмятежно и уютно. Добрый, рассудительный, слегка вспыльчивый, но в остальном — просто идеал мужчины. Их характеры в чём-то совпадали, а потому находить общий язык — не составляло труда.
Этот день мог претендовать на звание окошечка в графике, однако этого не случилось по той простой причине, что их встреча была спланирована Учихами. Дейдара забрал Сакуру после университета (который она в коей-то веки всё-таки соизволила посетить) и сразу же повёз её в торговый центр в Витэм. Здесь их должны были встретить братья, перехватить Харуно, а дальше — будь что будет.
А причина этого переполоха в курятнике заключалась в том, что Сакуре захотелось выбраться куда-нибудь за пределы дома и маленького надоедливого городка и пожить жизнью нормальной студентки, у которой парень и лучший друг не члены семьи нелегалов, а просто обыкновенные смертные, которым не чуждо гулять по торговым центрам. Саске был не против, но в последнее время был увлечён делами, которые подкидывал ему Итачи. А, собственно, сам Итачи по натуре был человеком занятым. Сай и Ино так и не объявлялись. С Дейдарой ей видеться помногу не позволяли, указывая на тот факт, что блондин и без того слишком много бездельничает для своей-то должности. А к светскому миру Харуно до конца так и не привыкла, хотя перемены были на лицо: она обзавелась парочкой хороших знакомых, многих знала в лицо и по имени и буквально с каждым мило здоровалась при встрече. Общение с высокомерными цацами теперь не напрягало её, как это случалось двумя годами ранее. Однако Сакуру всё равно по привычке тянуло к чему-то, что попроще. Ей хотелось обыкновенного человеческого общения, которого ей до жути не хватало. Других друзей у Сакуры не было, а потому, в большинстве случаев, ей приходилось киснуть дома за бесконечными просмотрами бестолковых фильмов и сериалов, иногда прогуливаться в саду и обмениваться парочкой слов с чересчур вежливой прислугой, обращавшейся с ней на «вы».
