— Не блин, а оладушек, — весело подметил её молодой человек. — Формальности не обязательны, кода им платят такие огромные деньги за такую ничтожную работу. Они вообще обязаны нам пятки лизать.
— Они же люди! — настаивала на своём Сакура. — Ты хотя бы не оскорбляй их… Итачи хоть и говорит, что ему плевать, но, тем не менее, он с ними вежлив!
— Я их не замечаю, — мягко отметил тот в ответ, открывая ключами гараж.
— Знаешь, — снова насупилась Сакура, пихая локтем своего парня в ребра, — иногда высокомерным людям, вроде тебя, хочется дать рубль и попросить, чтобы они вернули сдачу, когда найдут себе цену!
— Да ты мне потом еще девяносто девять доплатишь, — усмехнулся младший Учиха, притягивая к себе девушку и поднимая её над землей, как ребенка. Он закружился вместе с Сакурой вокруг себя, затем поцеловал её в щеку и поставил на ноги. Розоволосая бестия, хоть и была немного зла на парня, но обиды её были непродолжительны.
Братья любили в Харуно эту черту — отходчивость. Им была удивительна та легкость, с которой она общается с ними обоими. Никаких ограничений и недомолвок. Открытость и искренность. Сакура относилась к ним так, словно те были самыми лучшими людьми в её жизни, тактично игнорируя черствую и бездушную натуру Итачи или легкомысленность (которая чаще всего выражалась в неумении вовремя остановиться) и импульсивность Саске. Она закрывала глаза на их темную сторону. Совершено не замечала жестокости и кровожадности в их гнилых сердцах.
В ответ братья охраняли её покой и сохраняли в невредимости её иллюзорный мир, полный добра и любви по отношению ко всем живым существам.
Пока голубки ворковали, Итачи тепло улыбался, поглядывая через плечо, и копошился с ключами. Отчего-то на душе у него было легко, несмотря на сложные взаимоотношения этих троих.
Не успел Итачи открыть гараж, как лицо Саске вдруг засияло. Это означало не что иное, как идею. Что-то созрело в его головушке и теперь норовило выплеснуться и осуществиться. Итачи с Сакурой заметив это выражение, тяжело вздохнули и даже спрашивать побоялись, что на этот раз он придумал…
И правда, его идеи обычно ничего хорошего не сулили. Например, только месяц назад Саске вздумалось проверить, сколько понадобиться гелиевых шариков, чтобы безболезненно и плавно спуститься с крыши дома на землю. В итоге он потянул лодыжку и вплоть до этой недели страдал от боли в ноге, как следствие неудачного прыжка. Увы, в тот злополучный день ни Сакура, ни Итачи не смогли его остановить от безрассудства даже под угрозой смерти. Какие же муки испытывали они, когда пришлось ухаживать за пострадавшим. Девушке пришлось обхаживать его с утра до ночи, удовлетворяя каждый его каприз, начиная с мороженного в передвижном магазинчике на краю соседнего города, заканчивая сказкой на ночь. И ведь не важно, что повредил он только лодыжку и совершенно несерьезным образом. Старший брат сразу объявил о том, что умывает руки, однако наблюдать страдания бедной Сакуры долго не смог. Поэтому им пришлось составлять расписание дежурств возле несносного больного. При том при всем он не прекращал своих чудачеств: вместе со своим верный блондинистым другом они развлекались, как могли. То устроят строительство домика на дереве, то пригласят прямо в дом игроков в покер из разных стран. Совершенно неисправимые люди! Хотя, признаться, и Сакура, порой забыв про свою женственность, хрупкость и распрощавшись с врожденным благоразумием, вместе со своим молодым человеком (у которого, между прочим, лодыжка поврежденная!) вместе лазала по деревьям и проходила всякие экстремальные путешествия. На это всё Итачи только и делал, что качал головой, набирался терпения и не прекращал напоминать влюбленным, какие они безрассудные идиоты. Хотя, по правде говоря, в душе улыбался и радовался живости, поселившейся в их доме, где до появления Сакуры царил мрак и запустение. Он больше походил на пустошь, куда не ступала нога человека (по крайней мере, живого).
— Как ты с ними справляешься вообще? — недоумевал Пейн месяцем раньше, прогуливаясь со своим начальником по саду и наблюдая, как двое влюбленных пытаются словить маленькую ящерку где-то в кустах.
— Сам не знаю… — обреченно вздыхал Учиха.
— И частенько такое бывает?
— Сакура — еще куда ни шло, а Саске чем старше, тем глупее…
И вправду, Сакура была одной из тех, кто умеет вовремя остановиться. Но Саске… К сожалению, он не относился к этому разряду людей. У него не было ни границ, ни мер.
За последние девять месяцев Сакура успела на многое насмотреться. На все, которые только ни есть, причуды Саске. И его попытки готовить, обвенчавшиеся небольшим пожаром на кухне. И его страсть к «Спанч Бобу», без которого он заснуть порой не мог. И его любимые пирожные, которые Сакуре теперь приходилось готовить каждое воскресение по той простой причине, что у повара «руки из задницы растут». Одним словом, Сакура познакомилась с человеком, которого в народе называют большим ребенком.
