Я оцепенела от жалости, чувства вины и унижения. Забинтованные руки молодого человека дрогнули под одеялом. Я вспомнила сжатый рассказ Холмса о том, как он нашел его пригвожденным к столу, с ладонями, проткнутыми кинжалами. Страдал ли так кто-то из ныне живущих?
– Вы не умерли, сударь, – сказал Холмс, – но я вырвал вас из лап Цербера. Злодеи теперь ищут… подругу нашего ангела. Вы называли ее имя, когда я нашел вас. Ирен.
Годфри вздрогнул, но промолчал. Отец Эдмонс, видимо привыкший по долгу службы к проповедям, ответил потоком слов. Наверное, мучителей подобная манера сильно раздосадовала.
– В языческие времена Ирена была греческой богиней мира. Помню, как она появилась предо мной, прекрасная, как сияющий меч Господень, но ее подруга излучала куда более теплый свет, скромная фиалка среди букета тигровых лилий.
– Я же говорил, бредит, – пробормотал Шерлок Холмс.
Я поняла свою роль, как только ей дали имя – скромная фиалка, а потому подошла к кровати и взяла в свою ладонь одну из покалеченных забинтованных рук:
– Мой дорогой отец Эдмонс, мы понятия не имели, что дьявол спешит за нами. Вы не единственный божий человек, кто пострадал от его… – слово «рук» показалось не самой удачной фигурой речи при сложившихся обстоятельствах, – …злодеяний, которые вы выдержали как герой. Но вы должны рассказать нам все, чтобы мы могли положить конец насилию.
– Они задавали всякие вопросы про… отца Хокса. И про Магдалину. Про приют Магдалины и женщину по имени Лола. И женщину по имени Ирен, в которой я распознал посланницу Господа.
Сомневаюсь, что Ирен когда-либо получала более величественную роль, за исключением разве что роли «небесной Аиды», как ее называют в арии из оперы Верди.
Мистер Холмс был готов мириться с иллюзиями раненого только до тех пор, пока тот отвечал на вопросы.
– Что им нужно было от Ирен?
– Только лишь узнать, откуда она и где ее найти. Я сказал: «с небес», но это их еще сильнее разозлило.
– А Лола?
– Хотели узнать, что о ней знал отец Хокс. Я не смог ответить ни на один вопрос, а потом архангел Господа нашего спустился с небес и распугал их.
Я подняла брови, глядя на Шерлока Холмса, который скромно пожал плечами.
– Что будет с его руками? – прошептала я Холмсу, поскольку бедняга так и не выпускал мою ладонь.
Годфри наклонился, чтобы услышать вердикт.
– Доктор говорит, что раны быстро заживают, – тихо сказал Холмс, – правда, руки отчасти утратят подвижность. Врач крайне заинтересован в изучении этого необычного случая, а потому, без сомнения, приложит все старание.
Годфри подался вперед, чтобы задать пациенту вопрос:
– Вы могли бы узнать кого-то из них?
– Их лица были скрыты капюшонами. Как у монахов. Я решил, что у меня кошмар о временах инквизиции, я не видел их глаз, но понимал, что там нет места жалости. Они, казалось, одержимы своими дьявольскими поисками. Не дай бог ни женщине, ни ангелу попасть к ним в руки.
Мы все поморщились от подобных слов, хотя отец Хокс и ставил знак равенства между женщинами и ангелами.
– Мисс Фиалка, – сказал он, а его блеклые тревожные глаза поймали мой взгляд, – скажите, что у вас все в порядке. И у вашей подруги.
– У нас все хорошо, – сказала я, похлопав его по перевязанным рукам. – Вы должны сосредоточиться на вашем здоровье. Мы… ангелы, позаботимся, чтобы наказать нечестивцев.
Он кивнул, глядя на нас снизу вверх:
– Я вижу нимбы над вашими головами.
На этой ноте мы покинули беднягу, хотя мистер Холмс не удержался и заметил, что эффекту святости мы обязаны отнюдь не нашей натуре, а электрическим лампочкам над кроватью.
– Ирен, – мрачно сказал Годфри, когда мы стояли на теплом летнем воздухе и вдыхали запах конского навоза. – Отец Хокс. Лола Монтес. Двое мертвы. Одна пропала.
– Интереснейшая загадка, какие любит описывать доктор Уотсон. Прошу прощения. Уотсон – врач и мой самопровозглашенный биограф.
– Мы знаем, кто такой доктор Уотсон, – коротко ответил Годфри, – но не знаем, кто эти дьявольские мучители. Вы забыли, Холмс, но нам с Нелл приходилось сталкиваться с Потрошителем. Если у вас нет никаких идей о местонахождении Ирен, то мы сами отыщем этих монстров.
Холмс смотрел на нас глазами холодными, как у кобры.
– Сомневаюсь. Ясно одно: злоумышленников интересует расследование, которое ведет ваша супруга, и мое тоже. Нравится вам это или нет, но мы должны быть союзниками, в противном случае проиграем. Все вместе. Но я потеряю лишь клиента, а вы с мисс Хаксли потеряете куда больше. Возможно, настало время встретиться с этими тенями лицом к лицу.
– Как? – спросила я.
– Предложить им то, что они хотят.
– И что же? – поинтересовался Годфри.
– Может, я подойду, – сказал Холмс, разглядывая свои длинные и тонкие, как у скрипача, пальцы.
