— Зачем? — Она шумно выдохнула. — Если я прочту ещё раз, это всё равно ничего не изменит. — Но получив в ответ лишь моё упрямое молчание, Сельвен вновь принялась за чтение, и с каждым словом её обычно спокойный голос набирал обороты. Да и мне самой приходилось всё крепче стискивать зубы и сжимать кулаки. — В связи с приближением дней осенних торжеств и глубоко почитаемого всеми эльфами праздника Света Звёзд, указом главного королевского дворецкого… — Она резко втянула воздух. — Повелевается передать всех слуг человеческой расы в полное распоряжение и пользование королевского двора, дабы обеспечить подготовку всего необходимого для наступающих праздничных дней. — Прежде, чем продолжить эльфийка деланно прочистила горло. — Я всё же не понимаю, зачем тебе это повторно слушать, но это твоё дело. Где я остановилась? А вот тут. Слуги должны быть доставлены к главному входу для распределения обязанностей не позднее рассвета завтрашнего дня. Все задействованные люди будут возвращены владельцам после окончания празднеств или же по мере ненадобности. Подпись: Эглерион, главный королевский дворецкий. — Последние слова Сельвен почти что выплюнула, никак не скрывая своё презрение. На кухне повисло напряжённое молчание, и первой его нарушила эльфийка. — Прости.
— Прости? — Прошептала я с сарказмом, продолжая наблюдать за языками пламени.
— Такого никогда не было…
— Не было? Ты хочешь сказать, что вы не всегда относились к человеческим слугам, как к собственности? Потому, что мне не верится, что это случилось за один день…
— Что ты от меня хочешь? — Повысила голос моя собеседница. — Мне это также противно читать, как тебе слушать! Я хотела помочь тебе! Откуда мне было знать, что им резко станет не хватать поломоек?!
— И что теперь? — Парировала я через плечо.
— Это только до праздника. — И тут меня понесло. И дело было не в том, что письмо опускало меня в ранг собственности, хотя, чего таить, это обидно и унизительно царапало самолюбие и гордость. И не в том, что теперь мне придётся из уютной спальни перебраться в бараки на нижнем уровне, или, что меня заставят мыть полы или что там ещё. А всё упиралось в то, что моё время ускользало, словно песок сквозь пальцы, и две или три недели могли оказаться остатком моего жизненного срока, который я никак не желала провести с тряпкой в руке, особенно там, куда меня затащили не по моей воле. Кроме того, если нас с Сельвен разделят, осуществление любого плана побега значительно затрудняется.
— Мне необходимо выбраться отсюда как можно скорее. — Еле сдерживаясь, я снова повысила голос, резко развернувшись лицом к эльфийке.
— Я постараюсь помочь… Что до приготовлений, то они займут недели две, а то и три…
— Две или три? Да у меня может и пяти дней нет! И если от моей смертной жизни остались считанные дни, я должна завершить начатое, а не отмывать дворец для чужого праздника! — Внутри всё кипело от эмоций, казалось, под кожей сама кровь вскипела в венах.
— Ирина…
— Нет! Я не просила меня тащить в королевство и я не являюсь тут служанкой и собственностью! — При последних словах Сельвен охнула, и попятилась. Её глаза расширились, и теперь в них читался плохо скрываемый страх.
— Ирина… — Прошептала она на выдохе. — Огонь… — Дева неотрывно смотрела куда-то за меня, и я невольно проследила за её взглядом. Пламя за моей спиной окрасилось в ярко-изумрудный цвет, а его языки, вырываясь из камина, преданно и даже игриво лизали мне руки, не причиняя вреда. Это выглядело так необычно и завораживающе, что я залюбовалась. — Что это? — Вырвал меня из транса встревоженный голос дочери леса.
— Не знаю… — Последовал мой рассеянный ответ. — Вернее знаю, но не знаю как так получилось. — Внутренняя буря постепенно успокаивалась, и изумрудный огонь, словно чувствуя перемену в моём настроении, тоже отступал, светлел, теряя зелёные всполохи, пока не вернулся к прежним размерам. Всё это время Сельвен внимательно наблюдала за мной, и когда в камине вновь заплясало обычное пламя костра, вдруг развернулась и отправилась к входной двери. — Ты куда? — Она резко остановилась и оглянулась на меня через плечо.
— Тебе нельзя во дворец. Твои эмоции тебя выдадут. Я попытаюсь вразумить этого напыщенного индюка.
— Кого?
— Эглериона, главного королевского дворецкого. — С этими словами эльфийка скрылась в темноте коридора, и в следующее мгновение дом огласил звук захлопнутой двери. Мне не оставалось ничего кроме того, чтобы ждать.
Оказавшись перед высокими створчатыми дверьми, она на мгновение замерла, но тут же, глубоко вздохнув, решительно постучала. Ответ не заставил себя долго ждать, и женская фигура скрылась внутри.
