Небо побледнело, и в этом дождливом мареве Цитадель выглядела скорбно. От лачуг все еще вился сизый дымок, слышался женский вой, плач детей. Аккуратные шеренги накрытых мешковиной тел напоминали клумбы в парке, где когда-то любил прогуливаться Эстев. Он прошел вдоль них, останавливаясь напротив тех, с кем успел разговориться за эти три недели. Когда очередь дошла до Рихарда, в глазах предательски защипало. Эстев мысленно уговаривал себя не плакать и пытался загнать горькую влагу обратно. Рихард был хорошим человеком. Грубоватым, но добрым, никогда не дразнил его боровом или тюфяком, относился с пониманием. Что теперь станет с его семьей? И как же конюшня? Задумавшись, Эстев упустил момент, и слезы все-таки увлажнили щеки, и он постарался тут же оттереть их, размазывая по лицу копоть. Издали разносились распоряжения Морока:
– Колокол подвесить! Вы! На вас восстановление домов. В первую очередь лазарет! Аринио, список необходимого! Вы! Копайте могилы! Чтобы к вечеру все было готово. Ты!
Эстев вздрогнул, осознав, что это “ты” относится к нему.
– Ты! До вечера необходимо восстановить столовую. И чтобы ужин был готов к сроку! Аринио! Что у нас с запасами самогона?…
Морок умчался, меряя двор широкими шагами, словно и не был до смерти уставшим. Позавидовав его энергии, Эстев поплелся к баррикадам, чтобы вернуть на место столы и скамьи. “А надо ли это делать? – невольно думал он, выдирая гвозди. – Что если они вернутся?”. Несколько крепких парней помогли ему в борьбе с гвоздями. Панические мысли продолжали крутиться в голове. Когда с баррикадами было покончено, и столы вернулись на законное место, Эстев, не выдержав, пошел искать Морока. Ему нужны были ответы.
Морока он обнаружил в лаборатории Дуана. Алхимик как раз хлопотал над колбой бледно-зеленой вязкой жидкости. Старясь не думать, что это за отрава, Эстев сразу взял гору с наскока:
– Морок, нам надо поговорить. Об этом нападении …
К удивлению Соле, вожак отреагировал непрошибаемо спокойно. Уголки плотно сжатых губ на мгновение дернулись вверх.
– Как можно отказать Убийце бога? – с усмешкой ответил он. – Что там у тебя…
Глянув на Дуана, который не собирался оставлять их наедине, Эстев сделал вдох и выпалил:
– Я боюсь, что без баррикад мы будем беззащитны перед новым нападением…
– Они не нападут, – отрезал Морок, а затем добавил. – Не хочешь взглянуть на него?
Сглотнув, парень согласно закивал головой. Брюнет жестом пригласил его внутрь лаборатории, а потом на лестницу вниз. Внутренности Соле сжались от воспоминаний о связанном человеке, которого пытал Дуан. Отвратительное зрелище. На этот раз в подвале не было ни подопытного, ни едкого голубого дымка, зато на скамье лежало тело человека. Морок зажег несколько масляных фонарей, свисающих с потолка, ярко блеснули золотые волосы и узоры на коже. Эстев остолбенел. Словно серо-золотая парча.
– Почему вы думаете, что они не нападут вновь? – тихо спросил он.
– У нас есть колокол и эквийские светлячки. Точнее, светлячки все до одного выгорели, но они об этом не знают…
Эстев склонился над телом так низко, что мог дыханием пошевелить его волосы:
– И это их остановит?
– Остановило же.
Эстев поднял глаза:
– Откуда вы знаете, как убить вакшами?
– Это не вакшами, а вакшамари, – наклонившись, Морок провел пальцем вдоль золотого узора. – Видишь? Их отличительная черта. Символизирует вериги. Они добровольно сдерживают собственные силы, чтобы не превратиться в монстров. Вакшами же ничего не сдерживают, с ними было бы сложней совладать…
– Откуда?…
– Если я скажу, что много читал об этом, ты мне поверишь?
– Вы хотели показать мне нечто, что перевернет мои взгляды с ног на голову.
– После того, как ты упал в обморок от голоса Брэдли? Нет, думаю, ты еще не готов. Сначала тебе придется привыкнуть к тому, что мир полон страшных чудес, – он указал на труп.
Эстев почувствовал все нарастающее раздражение.
– Храните и дальше свои секреты, говорите загадками, – процедил он. – Не хочу, словно дрессированная собачонка, послушно ждать от вас ответов. Просто знайте – это отталкивает людей. Они готовы на многое, прыгать в огонь и на мечи, но только когда понимают, ради чего это делают.
Кивнув, Морок снова улыбнулся уголками губ. Словно скупое солнце выглянуло в ненастный день:
– Хорошо, заключим соглашение. Я клянусь рассказать тебе всю правду, когда ты будешь к этому готов. Я сдержу обещание, и в твоих интересах постараться изо всех сил, – он направился в сторону люка, а затем обернулся. – Нет, ты не собачонка. Мне не нужен послушный пес.
Словно паук, Морок ловко вскарабкался по лестнице, а Эстев остался наедине с трупом вакшамари и раздирающими на части думами. Мгновение назад он был готов послать все к черту, и первым – вожака, а сейчас в нем снова разгорелся уголек упрямства, словно он и правда должен перетерпеть, постараться, и тогда… А что тогда? Неизвестно, словно белые пятна на карте, никаких догадок. Эстев некоторое время разглядывал экзотический труп, а затем поднялся наверх. Впереди было еще много работы на кухне.
