Издали послушалось мерное позвякивание. Ондатра быстро нырнул в воду, утянув за собой брыкающегося человека, и затаился под настилом.
– Тихо! – рыкнул он, кольнув Поморника кинжалом.
Человек вдруг напрягся, затрепыхался, бешено суча руками и ногами.
– Тииихххо! – прошипел молодой охотник, еще сильней сжав пленника в объятиях.
Наконец, Поморник перестал вырываться. Позвякивающие шаги остановились прямо над головами братьев. Несколько мгновений, и они начали удаляться. Когда позвякивание совсем растворилось в воздухе, Ондатра ослабил хватку. Человек в его руках лежал безвольной куклой. Дельфин приложил ухо к его груди и сказал:
– Ты его убил.
Ондатра выпустил тело. Оно продолжало плавать лицом вниз.
– Нельзя, чтобы его обнаружили, – сказал Буревестник, разматывая закрепленную на поясе веревку. – Я привяжу его тут, чтобы волна не вынесла.
Пока Буревестник трудился над трупом, Дельфин и Ондатра разглядывали указанное человеком гнездо.
– Большое, – цыкнул сквозь зубы молодой охотник. – Жаль, я убил его прежде, чем он рассказал, как попасть внутрь.
Дельфин слегка оскалился:
– Я, кажется, знаю. Уже видел такие ворота. Уходят прямо в воду. Что-то вроде крытого причала. Надо проверить, можно ли поднырнуть под них.
Они проплыли под накрепко запертыми створками и без особого труда оказались внутри. Яркое освещение, несколько лодок стояли на приколе, одну из них разгружала группа людей. Ондатра насчитал пятерых, а еще трое отдыхали, облокотившись на сваленные в гору мешки. Братья беззвучно ушли под воду, чтобы обменяться жестами. Дельфин, взяв на себя негласное лидерство в этой вылазке, указал на позиции, а сам тихо взвел механизм ручного гарпуна. Тщательно прицелившись, он пустил стрелу, пронзив одного с мешком на плече, и дернул цепь, увлекая булькающего кровью человека прямо в воду. Тот в панике уцепился в застывшего от неожиданности соседа. Дельфин быстро прикончил обоих, они даже не успели вынырнуть на поверхность.
Поднялась суматоха. Люди, побросав мешки, сорвались с места, но Буревестник и Ондатра преградили им путь. Сложно было назвать это дракой, двуногие рыбы оказывали вялый отпор, даже не пришлось свинчивать копье, а ножи в их руках были похожи на детские игрушки. Все легли истекать кровь прямо на крытом пирсе. Братья замерли, прислушиваясь к тишине. Они ожидали, что сейчас загремят стальные шаги, разразятся крики ярости и злости, и начнется настоящая битва, но тишина была оглушающей. Тогда они двинулись вдоль стен из деревянных ящиков, и увидели две двери. Довольно широкие, запертые на засов ворота вели в сторону суши, в другая, слегка приоткрытая, куда-то вглубь гнезда. Заглянув за приоткрытую, братья оказались в полумраке широкого, но наполовину загроможденного ящиками лестничного пролета, освещенного одним дотлевающим фонарем. Ондатра тут же, повинуясь странному наитию, затушил его. Дельфин одобрительно хмыкнул.
Они поднялись на второй этаж, туша по пути все источники света. Просторный зал с высокими потолками на деревянных подпорках и секциями, выстроенными из ящиков и мешков, походил на деревянный грот. В глубине горел свет и звучали голоса. Братья, прячась в тени, подошли так быстро, как только смогли.
С потолка свисало несколько крупных фонарей, хорошо освещая группу людей, собравшихся вокруг приспособления, истончающего дым и запах еды. Семеро лежало, пьяно переговариваясь и передавая по кругу крупную бутыль. Кто-то колдовал над огнем, трое играли в какую-то непонятную игру, один храпел, безмятежно уткнувшись лицом в сверток, из которого топорщились жесткие водоросли. Двое последних сидели в кресле, виднелись только их ноги. Мужчина и женщина. «Итиар» – подумал было Ондатра, но нет, не похоже.
Бутыль описала полный круг.
– Эй, проверьте, как там разгрузка. Я и так задерживаюсь, – прогнусавил голос из кресла, и Ондатра тут же дернулся, свинчивая копье воедино. Это мог быть только Эсвин! Схватив Ондатру за локоть, Дельфин предостерегающе покачал головой. Еще не время.
– Мариано! – Эсвин повысил голос. – Сколько раз тебе повторять?…
– Мариано в отключке, – хихикнул один из играющих.
– Тогда ты, – голос Эсвина подрагивал от злости, и самка на его коленях жалобно пискнула, поджав ноги.
– Хорошо-хорошо, – играющий распрямился, отряхивая колени.– Не горячись.
Дельфин показал несколько жестов, братья распределились по залу, скрытые стенами из ящиков и мешков. Игрок вышел из круга света.
– А кто погасил?…
Договорить он не успел, кинжал Буревестника раскроил ему гортань, и хлюпающий мешок плоти рухнул на доски.
«Сильнее!» – приказал Ондатра, навалившись на стену. Мешки посыпались на людей, и тут же рухнула перегородка со стороны Дельфина. Завалы смели странное приспособление в середине круга света. Тот, кто колдовал над ним, закричал, хватаясь за лицо. Жалобно звякнули свисающие с потолка светильники, разбрызгивая горячие искры, мешки начали тлеть… Наступила полная темнота, если не считать красных язычков, мерцающих среди раскиданных ящиков. Люди заметались. Они почти ничего не видели. Братья же видели абсолютно все. Оголилась сталь.
