В тот вечер в «Гнезде» не было Эсвина и его вонючих мурен с пронизывающими взглядами. В течение дня произошло несколько стычек, но в остальном было скучно. Посетители разошлись, Керо разминался, Итиар упаковывала леакон в торбу. Рассевшиеся за столом братья подтрунивали над мальком, что тот неуклюж как морская звезда, а тот огрызался в ответ. Ондатра слегка улыбнулся их беззлобной перепалке, как вдруг услышал шум со стороны той части норы, где пахло вареной рыбой, жиром и дымом. Не обычное переругивание двух толстых рыб, что потрошили морских окуней, не крики забиваемых животных, не глухие стуки мешков, от которых пахло землей и затхлостью. Нет, это были резкие вопли страха и ярости. Молодой охотник издали почуял – пролилось много крови. Подхватив копье, он кинулся на запах, на ходу дав знак братьям обнажить оружие, но выбежать из зала не успел. Резко распахнулась дверь, повиснув на жалкой щепке, звонким дождем брызнули ставни из двух окон, и в зал ворвалась группа двуногих рыб в рваных рубахах, желтых от застарелого пота, и с тяжелыми кусками металла в руках. Послышался топот, с другой стороны выбежало еще несколько человек, блестящих от свежепролитой крови. Один из них оказался в опасной близости от Итиар, которая от всего этого треска и грохота упала на пол и закричала. Окровавленная рыба дернулась на этот вопль и тут же застыла с торчащим из груди копьем, булькая красной пеной. Ондатра быстро стряхнул его с навершия, чтобы чиркнуть острием по груди следующего. Лезвие вспороло ткань и кожу, заставив противника отступить, и молодой охотник кинулся к упавшей девушке.
Растерянность вторженцев длилась всего мгновение, но этого хватило Ондатре, чтобы подхватить Итиар и толкнуть в сторону Керо.
– Защищать! – приказал он мальчишке, и в этот момент две волны врагов ударили одновременно.
– Харрр! – прорычал Дельфин, выстрелив из ручного гарпуна.
Тяжелый снаряд пронзил воздух и с хрустом врезался в самого дальнего противника из тех, что напали со стороны окон. Цепь натянулась, и парочка рыб споткнулись об нее, тяжелые тесаки потянули их к полу. Буревестник поймал их налету, вскрыв животы широким лезвием кинжала. Рыбы не успели среагировать. Миг – и два обреченных тела приземлилось в груду собственных внутренностей, переплетающихся, словно морские змеи во время случки.
Дельфин кинул ручной гарпун и выхватил кинжал из длинного зуба Извечного, отступив за спину Буревестника. Керо перехватил обеими руками обструганную палку, заменяющую ему учебный снаряд, и шагнул за стол, утаскивая за собой Итиар. Девушка жалобно всхлипнула, протянув руки в сторону Ондатры. Сжав зубы, молодой охотник оттолкнул древком одного из нападавших и вскрыл морду второму. Остальные отпрянули от его копья, рассредоточившись широким полукругом. Братья воспользовались этим моментом, чтобы встать спина к спине, образуя ощерившегося иглами морского ежа.
Один из нападающих ловко перемахнул через стол, за которым спрятался Керо. Малек испуганно отступил к стене, прижав палку к груди. Нет, неправильно! Ондатра метнулся ему на помощь, нацелившись вытянутым копьем во врага. В этот самый момент молодой охотник открылся.
– Ондатра! – крикнул Дельфин, но окровавленный тесак уже неся к голове его брата, желая смять, раздробить, изрубить.
Шшшх! Бам! Хрусь! – владелец огромного ножа получил мощный удар прямо в уязвимое местечко под легкими. Тесак вскользь чиркнул по скуле Ондатры, сорвав тонкую полоску кожи. Кинувшийся на Керо сделал два шага и рухнул, утянув за собой торчащую из спины половину копья. Вторая часть оружия взметнулась в руке Ондатры, и острый зуб Извечного вошел в череп согнувшейся от боли рыбы, что почти достала его. Очнувшись от ступора, Керо вырвал лезвие копья из спины того, кто мгновение назад был готов убить его, и, зарычав сквозь зубы, кинулся на подмогу Ондатре.
Началась кровавая свалка. Враги, явно не ожидавшие такого отпора, начали отступать, скользя на лужах крови и спотыкаясь о перевернутые столы, а охотники преследовали их, как акулы, хладнокровно карая за любое промедление. Братья превратились вдруг в осьминога с тремя бритвенно острыми щупальцами. Стоило одному атаковать, как двое других были тут как тут, страхуя с уязвимых сторон. Запах крови превратил воздух в соленое марево, красный зверь рокотал мощным прибоем, разливался по мышцам волнами кипящего огня, и пел: «Крови! Крови! Крови! Дай мне больше! Еще и еще!». Братья, захмелев от силы, издавали трели дикого восторга, и даже Керо радостно взвыл, когда лезвие в его руках пронзило вражеское бедро.
Когда враги отступили, после них осталось несколько трупов и целое море крови. Азарт боя потихоньку отпустил, Ондатра ощутил боль в порезе на скуле. Мелочи. Дельфин зажимал рану на ноге, а вот Буревестник на редкость не получил ни единой царапины.
Смущенно потупившись, Керо протянул Ондатре половину копья:
– Прости. Если бы я сразу среагировал, тебе бы не пришлось так рисковать.
– Ты больще не делать так, – ответил охотник, принимая древко. – Знать сьена страх.
