Хоть она и не видела Сашу — не сомневалась, что он сощурил глаза и оскалил клыки.
«Повтори, что ты сказала?»
Она поморщилась, услышав в его голосе гнев.
«Ничего другого мне не оставалось. Послушай, все, что ты обо мне думаешь, скажешь позже. Сейчас у нас большие неприятности».
«Какие?»
«Танат на свободе. И гонится за Зареком».
«Что ж, у Дневного Убийцы хороший вкус».
«Саша!..»
«Извини. Ты же знаешь, как я отношусь к этому психопату».
Вздохнув, она запустила руки в густую шерсть Саши, чтобы взглянуть на мир его глазами. Он положил голову ей на колени и посмотрел в окно.
Несколько миль спустя она начала узнавать пейзаж. Знакомые места — ее дом неподалеку.
Не сразу она заметила впереди пламя пожара.
Закат выругался и прибавил скорость.
Когда они подъехали ближе, Астрид увидела, что ее дом в огне. Перед домом маячила одинокая тень; трудно было сказать, Зарек это или Танат.
Астрид в ужасе затаила дыхание. Только бы это был Зарек! Только бы он был жив!..
Только когда Закат остановил машину, она смогла разглядеть темную фигуру на фоне пламени.
И едва не разрыдалась от облегчения. Это Зарек! Она распахнула дверцу, оставив Сашу, выскочила из машины и помчалась туда, где только что его видела.
Астрид не знала, как он спасся от Таната и где Дневной Убийца теперь. Это ее и не волновало. Все, чего она хотела, — быть рядом с Зареком.
Прикоснуться к нему. Убедиться, что он не пострадал.
Не успела она пробежать и половины пути, как раздался пронзительный, полный ужаса вопль.
Астрид остановилась, завертела головой, пытаясь понять, откуда он донесся.
Сбоку от нее захрустел снег, видимо, это Закат. Саша подбежал и уткнулся теплым носом ей в руку.
Кто же кричал?
И вдруг прогремел взрыв.
Астрид упала на колени и схватилась за Сашу, чтобы увидеть, что происходит.
Ее дом взорвался. Пламя взметнулось к небесам, сливаясь с северным сиянием. Обломки досок и мебели разлетались во все стороны.
А затем из пламени вышел Танат. Целый и невредимый.
Без единого пятнышка на одежде. Жуткое зрелище. Зарек выругался:
— Черт бы тебя побрал! Как же тебя убить?
Танат не ответил. Молча он целеустремленно приблизился к Зареку, занес руку для удара. Тот увернулся, пригнувшись, и нанес ответный удар.
Закат двинулся к Астрид.
— Тебе лучше…
Закончить он не успел, она бросилась бежать.
— Саша, фас! — крикнула она на бегу.
«Черта с два! — рявкнул Саша. — Охранять тебя я еще готов, но спасать этого психопата от любимчика Артемиды… Его же нельзя убить! Я его и поцарапать не смогу! А вот он меня… А знаешь, что бывает с ранеными волками? Их пристреливают!»
Астрид была в ужасе. Она ничего не видела — лишь слышала тяжелое дыхание дерущихся мужчин, проклятия и глухие звуки ударов.
Кто-то схватил ее и повалил наземь, прикрыв своим телом. Она завизжала.
— Замолчи! — рявкнул Зарек.
Он перекатился по снегу вместе с ней, затем поднял ее и подтолкнул вперед.
— Что происходит? — крикнула она на бегу.
— Ничего особенного, — слегка задыхаясь, ответил Зарек. — Какой-то неуязвимый ублюдок очень хочет меня прикончить. А тебе здесь делать нечего. — Он отпустил ее. — Джесс, увези ее отсюда!
— Не могу.
Зарек скривил губы. Он с удовольствием врезал бы Джессу, если бы не был уверен, что это фатально отразится на его собственных силах.
Все, что ему оставалось, — повернуться лицом к Танату, который гнался за ним по пятам.
— В чем дело, Зарек? Испугался смерти?
Зарек подтолкнул Астрид к Джессу.
— Смерть не страшна. Жизнь — гораздо страшнее.
Танат на миг остановился, эти слова застали его врасплох.
Этого Зарек и добивался! Выхватив из ножен кинжал, предназначенный для убийства даймонов, он бросился вперед и вонзил свое оружие в самую середину груди Таната, туда, где у каждого даймона находится чернильно-черное пятно. Это пятно — печать, удерживающая в плену похищенные ими человеческие души. Стоит взломать печать, и души обретают свободу, а их похититель рассыпается в прах.
Но сейчас это не сработало!
Танат спокойно вытащил кинжал из своей груди. Рассмеялся.
— Неужели ты забыл, Темный Охотник? Я ведь не даймон. Я был аполлитом, пока не встретился с тобой.
Зарек нахмурился.
Танат схватил его за ворот.
— Помнишь, как ты убил мою жену? Помнишь, как сжег мою деревню?
В мозгу заметались воспоминания. Разоренная деревня, трупы…
Стоп! Кажется, он что-то вспомнил!
Там был непобедимый даймон! Но не этот. Не тот, что стоит сейчас перед ним.
Горящие красные глаза…
Что же это было? Почему он не помнит?
Мысли его перенеслись в Нью-Орлеан.
К…
Почему же он не может вспомнить?
Вот он на заброшенном складе с Саншайн Раннинвулф и двумя богами. Вот отвечает Дионису и Камулу, чтобы подтерли себе задницу своими приказами. А следующее, что он помнит, — как, не желая больше слушать упреки Ашерона, разворачивается и исчезает в толпе.
И снова — клочки и обрывки воспоминаний: словно картины, лишь на мгновение озаренные ударом молнии.
Он видел кого-то…
Но кого?
Ашерона? Или, быть может, самого себя?
Зарек скрипнул зубами.
А, черт с ними! Сейчас его волнует лишь одно воспоминание. О том, что рядом с ним — чудовище, мечтающее его убить.
Он пнул Таната в пах.
