Астрид улыбнулась этим словам. Он завел обе ее руки за голову и, склонившись над ней, припал губами к ее соску.
Как же она его любит!
Да-да — этого ужасного, невыносимого типа.
— Я вся твоя, милый, — прошептала она. — Наслаждайся мною.
Так он и сделал: не выходя из нее, покрыл поцелуями каждый дюйм ее тела, до которого мог дотянуться.
Нежность его была поразительна — и казалась настоящей драгоценностью. Астрид знала: ее возлюбленный — не из тех, что бегут на свет каждой женской улыбки и ласкают всех подряд.
Он — ее Лис. Он выходит из норы, лишь когда слышит ее шаги.
Только она смогла его приручить.
Никогда и никому он не будет принадлежать так, как принадлежит ей.
С этой мыслью Астрид достигла оргазма, громко выкрикнув его имя.
Зарек ускорил движения — и несколько секунд спустя присоединился к ней, блаженствуя.
Он лежал на Астрид обессиленный, задыхающийся, слыша и чувствуя биение ее сердца. Голова его кружилась от счастья.
Ничего он так не желал, как навсегда остаться с ней! Вечно лежать вот так, чувствуя под собой ее тело, вдыхая ее нежный запах.
Никогда в жизни ему не было так тепло. Так сладко.
Никогда он не был так счастлив.
Если бы остаться с ней и навеки забыть обо всем!
К несчастью, именно этого Зарек позволить себе не мог.
Нежно поцеловав ее, он перевернулся на спину.
— Пора одеваться. Не знаю, выследит ли нас здесь Танат, но что-то мне подсказывает что это вполне возможно.
Она кивнула.
Зарек на миг замер, наткнувшись взглядом на кровь у нее на бедрах — следы взломанной девственности.
Стиснув зубы, он отвернулся. Все-таки взял ее прямо на полу, как дикий зверь! Такого она не заслужила.
Не заслужила такого, как он.
Что же он натворил?
Он погубил ее!
Астрид села и тронула его за плечо. От этого прикосновения внутри у него словно что-то растаяло.
Знакомое чувство. Так хорошо… и так больно.
— Зарек? Что-то не так?
— Нет, — солгал он, не желая раскрывать ей свои мысли.
К чему ей слышать, что она отдала свою невинность недостойному?
Он не заслуживает ее доброты. Он вообще ничего хорошего не заслуживает!
Но почему она снова тянется к нему? Неужели не понимает… Все это не укладывалось у него в голове.
Она прижалась щекой к его спине, обвила рукой его талию. Он затаил дыхание, когда она успокаивающим жестом положила руку ему на грудь.
— Зарек, я ни о чем не жалею. Надеюсь, что и ты тоже.
Он откинулся назад, прижавшись к ней. Нет, он не позволит ноющему сердцу испортить то, что они разделили друг с другом.
— Как я могу жалеть о лучшей ночи в своей жизни? — Тут он горько рассмеялся, припомнив все, что произошло с тех пор, как его разбудил Джесс. — Конечно, если не считать того, что за нами гонится Терминатор, что Артемида хочет моей смерти и…
— Поняла, поняла, — со смехом проговорила она. Затем уткнулась носом ему в затылок, от этого по телу его пробежала сладкая дрожь. — Наше положение безнадежно, ведь так?
Он задумался и ответил не сразу:
— «Безнадежно» означает, что раньше надежда была. Но для меня это еще одно непонятное слово. Надежда существует лишь для тех, у кого есть выбор.
— А у тебя нет выбора?
— Я раб, Астрид, — ответил он, в задумчивости наматывая на пальцы прядь ее белокурых волос. — Надежда — не для меня. Я просто делаю то, что мне говорят. По-моему, как раз этого ты никогда и не делаешь!
Не совсем так. В смертной жизни он не смел протестовать или сопротивляться. Побои следовали за побоями, унижения за унижениями — он все сносил безропотно.
Только став Темным Охотником, Зарек научился давать отпор.
— Как ты думаешь, как там Саша?
— Думаю, с ним все в порядке, — удивившись такой перемене темы, ответил Зарек. — Джесс любит животных и умеет с ними обращаться. Даже с катагари.
Астрид хихикнула:
— Зарек, ты стремительно осваиваешь навыки цивилизованного общения! Честно говоря, я ждала, что ты ответишь: «Надеюсь, он подох где-нибудь в канаве!»
Он посмотрел вниз — на маленькую белую руку на своей груди, как раз против сердца. Все верно. Она его приручила.
Изменила.
И это пугало куда больше чудовища, идущего по его следам.
С Танатом он справится. Но с этими чувствами…
Перед ней он беззащитен.
— Ладно, пожалуйста. Надеюсь, что даже Джесс не сможет ему помочь!
Астрид рассмеялась, затем поцеловала его в спину и отодвинулась, чтобы одеться.
Зарек не отрывал от нее глаз. Сердце его отчаянно билось. Непонятно почему, эта женщина рождала в нем страстное желание стать иным.
Рядом с ней он хотел быть приличным человеком! Хорошо воспитанным. Добрым.
Нежным.
Таким, каким он никогда не был.
Заставив себя встать, он выбросил старую одежду в мусорное ведро и достал из шкафа новую. По крайней мере, теперь ему не будет дуть в спину. Достал еще одну старую парку — для Астрид.
— Что это? — спросила она, когда он накинул парку ей на плечи.
— Это потеплее твоей куртки.
Пока она путалась в слишком длинных рукавах, он разыскивал очки, шарфы и перчатки для них обоих.
— Скоро рассветет! Куда мы идем?
— Увидишь. То есть… ну, поймешь.
Зарек помог Астрид одеться и, натянув высокие ботинки, отодвинул к стене печку. Под ней в полу обнаружился лаз.
