Танец с драконами полностью

— И что они будут делать со свободой? Все равно что надеть доспехи на рыбу. Они созданы для танца.

— Кем созданы? Их хозяевами? Возможно, ваши танцоры хотели бы строить, или печь хлеб, или обрабатывать землю. Вы их спрашивали?

— Возможно, твои слоны хотели бы быть соловьями. И вместо нежных трелей миэринские ночи наполнились бы оглушающим ревом, а твои деревья сломались бы под тяжестью огромных серых птиц. — Ксаро вздохнул. — Дейенерис, услада моя, под этой милой молодой грудью бьется нежное сердце… но прими совет старшего и более мудрого. Вещи не всегда то, чем кажутся. Многое, что кажется злом, может быть добром. Например, дождь.

— Дождь? — Он думает, что я глупа, или просто принимает за ребенка?

— Мы проклинаем дождь, когда он обрушивается на наши головы, но без него мы бы голодали. Миру нужен дождь… и рабы. Ты кривишь лицо, но это правда. Посмотри на Кварт. В искусстве, музыке, магии, торговле — всём, что возвышает нас над животными, — Кварт превосходит остальное человечество, как ты превосходишь других, сидя на вершине пирамиды… но внизу вместо кирпичей великолепие Королевы Городов опирается на спины рабов. Подумай: если все будут копаться в грязи, чтобы не умереть с голода, кто поднимет глаза, чтобы посмотреть на звезды? Если каждый будет гнуть спину, чтобы построить лачугу, кто воздвигнет храмы для восхваления богов? Чтобы одни люди стали великими, другие должны стать рабами.

Он был слишком красноречив для нее. У Дени не было ответа, только саднящее ощущение в животе.

— Рабство — не то же, что дождь, — упорно продолжала она. — Я попадала под дождь и меня продавали. Это не одно и то же. Никто не хочет, чтобы им владели.

Ксаро слегка пожал плечами.

— Между прочим, когда я сошел на берег в твоем прекрасном городе, то случайно увидел у реки человека, который когда-то был гостем в моем доме — купца, торговавшего редкими пряностями и отборными винами. Он был обнажен по пояс, с красной облезающей кожей, и, похоже, копал яму.

— Не яму. Канаву для доставки воды от реки к полям. Мы думаем посадить бобы. Бобовым полям нужна вода.

— Как мило, что мой старый друг помогает копать. И как непохоже на него. Возможно ли, что ему не дали другого выбора? Нет, конечно же, нет. В Миэрине нет рабов.

Дени вспыхнула.

— Вашему другу платят едой и кровом. Я не могу вернуть ему его богатство. Миэрину бобы нужнее, чем редкие пряности, а бобам нужна вода.

— Моих танцоров ты тоже отправишь копать канавы? Милая королева, когда мой старый друг увидел меня, он упал на колени и умолял купить его как раба и увезти обратно в Кварт.

Ей будто дали пощечину.

— Тогда купите его.

— Если это доставит тебе удовольствие. Ему-то доставит, я знаю, — он положил ладонь на ее руку. — Есть правда, которую тебе скажет только друг. Я помог тебе, когда ты пришла в Кварт нищей. И я прошел много лиг и пересек бурные моря, чтобы помочь снова. Тут есть место, где мы можем говорить откровенно?

Дени чувствовала тепло его пальцев. В Кварте он тоже был теплым, вспомнила она, пока мог меня использовать. Она поднялась на ноги.

— Идемте, — позвала она, и Ксаро последовал за ней через колонны к широким мраморным ступеням, которые вели в ее личные покои на вершине пирамиды.

— О, прекраснейшая из женщин, — сказал Ксаро, как только они начали подниматься, — за нами идут. Нас сопровождают.

— Мой старый рыцарь не пугает вас, конечно? Сир Барристан поклялся хранить мои секреты.

Она отвела его на террасу с видом на город. Полная луна плыла в черном небе над Миэрином.

— Прогуляемся? — Дени взяла его под руку. Воздух был напоен ароматами распускающихся ночью цветов. — Вы говорили о помощи. Так торгуйте со мной. У Миэрина есть на продажу соль и вино…

— Гискарское вино? — Ксаро сделал кислую мину. — Море обеспечивает Кварт всей необходимой солью, но я с радостью возьму столько оливок, сколько ты готова мне продать. И оливковое масло тоже.

— Мне нечего предложить. Работорговцы сожгли деревья.

На берегах Залива Работорговцев оливы выращивали столетиями; но миэринцы сожгли свои древние рощи, заставив идущее на них войско Дейенерис пересекать выжженную пустошь.

— Мы пересаживаем, но пройдет семь лет, прежде чем оливковые деревья начнут продоносить, и тридцать лет, прежде чем это можно будет назвать по-настоящему доходным. А как насчет меди?

— Хороший металл, но непостоянный как женщина. Вот золото… золото честное. Кварт охотно даст вам золото… за рабов.

— Миэрин — свободный город свободных людей.

— Бедный город, который некогда был богат. Голодный город, который некогда был тучен. Окровавленный город, который некогда был мирным.

Его обвинения жалили. В них было слишком много правды.

— Миэрин будет богатым, тучным и мирным снова, и при этом свободным. Если вам нужны рабы, идите к дотракийцам.